Храни меня под сердцем: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

—Я вижу. Дохлая, – засовывая папки обратно в подмышку, мужчина присел на колено, подтащил к себе крошечное тельце рывком за руку, поправил РМО и включил налобный фонарь, мыча что-то невнятное под нос, – почему не постригли?

– Что? – блуждая в собственных мыслях из наслоившегося страха и неизвестности, женщина среднего возраста покачала головой.

– Почему не постригли говорю? Или это парик? – схватив матёрую прядь не расчёсанных, прямых волос, надзиратель дёрнул в сторону.

– Что вы делаете? Ей же больно! – падая вниз к девочке, нянечка принялась бережно тереть то место, где концентрация неприятных ощущений была максимальная. Но ребёнок терпел, лицо, полное безразличия не выдавило ничего, только скупая, прозрачная слеза стекла незаметно по красненькой, пухлой щеке.

– Странно. Неважно, налысо постричь всех, немедленно, – раскрывая челюсти ребёнка, мужчина заглянул в полость рта, уши, ноздри и перешёл на глаза. Правый удалось осмотреть, хоть мужчине что-то в нём не понравилось, он всё же промолчал, – почему она левый закрытым держит? Ячмень?

– Нет, её осматривал участковый врач. Со зрением всё в порядке, только зрачок какой-то странный.

– Да, вижу. Это впервые, надо зафиксировать. Почему вы раньше не сказали? Вам разве не вбивали в бошку, что всё необычное нужно докладывать?

– Простите, мы не думали, что она доживёт до выпускного.

– Помимо длинных седых волос и синдрома кошачьего глаза было что-то ещё?

– Она не разговаривает.

– Совсем?

– Даже не пыталась.

На этом закончился этап перевода девочки во взрослую группу, откуда нет пути обратного.

В скором времени новым домом стала небольшая комната с синими изрисованными стенами, коричневым, местными выдранным, линолеумом. Помещение требовало ремонта: краска, из-за сырости и спёртого воздуха, давно вздулась, угол прогрызли крысы, повсюду лежал их помёт и куски шерсти, побелка местами пожелтела и тоже сыпалась. Мебель, которой сильно обделили, не восхищала. Скрипучая, металлическая кровать, деревянный стол с минимальным набором книг, которые не изменятся в течение десяти лет, и биотуалет – всё, что имела комната. Из одежды в личном пользовании была, видавшая лучшие года, блузона и плотные, вязанные носки, что прослужили пару месяцев, не больше. Какое-то время девочку даже не посещали мысли о том, что где-то может быть лучше. В её скромном пенале из оторванной ткани и проволоки лежало четыре цветных карандаша и зажим под грифель, которым она училась повторять буквы из приевшихся книг и журналов. Когда рука уставала от частого писания, девочка прислушивалась к внешнему миру, запертому от чужих, любопытных глаз. Где-то вдали кто-то вечно ногтями ковырял бетонную стену, другой лизал облупившуюся краску. Невыносимые крики звучали каждый третий день, тогда вылезать из-под кровати совсем не хотелось. И только громкие шаги медсестры заставляли малышку выбраться наружу.

Каждый месяц сильно отросшие, порою до пяти сантиметров в длину, волосы обрезали под корень большой, громко рычавшей машинкой, оставляли небольшие ранки возле мягких ушек и шеи. Ещё чаще девочку навещали охранники, их она узнавала по мерзким, лязгающим шагам, доносящимся из начала коридора. Незваные гости меняли сортир, заставляли девочку прижиматься лицом к стене, чтобы та не предприняла никаких лишних действий в сторону громадных мужчин с электрическими палками. И даже таким безнравственным гостям Харухира была рада, ведь в последствии её картонное одиночество превращалось в бесконечную агонию боли. Мечта о спокойном времяпрепровождении – самая яркая звезда разума. Приблизившись к порогу в восемь лет, девочка стала ещё желаннее. В перечень процедур вошли инъекции, которых боялись даже взрослые. Со временем предплечья и бёдра стали походить на разорванную мишень для дартса. Порою, медсёстры не дожидались скорого восстановления тканей, образования шрама, и кололи туда, куда залезала пяти кубовая игла. Им становилось всё труднее и труднее попадать в вены, поэтому иногда, для внеплановых процедур, использовали шею, заднюю сторону колена и нижнее веко. Нарастая с годами сильнее, шрамы срастались, перекрывали друг друга, напоминали клубок паутины. Тогда девочку вводили под общий наркоз, засовывали трубку толщиной с большой палец и вводили препараты напрямую в желудок. С каждым годом процедуры менялись, учёные изощрялись, чтобы использовать организм по максимуму, проверяя повышенную регенерацию тканей, ногтей и волос. Испытывая каждой клеткой тела гнев чистилища, девочке приходилось спать стоя.

Абсолютно все углы этого места были пропитаны ненавистью и злобой. Ночные внезапные всплески чего-то ужасного, громадный вопль чудовищ и бессмысленный бред не здравого рассудка были нормой. Ни единого острова, куда можно податься заблудшей душе. И лишь тёплые улыбки сестёр, которые иногда проявляли человеческие чувства, давали надежду тем, кто никогда не бывал на свободе. Некоторым удавалось сбегать отсюда, однако, все, без исключения, возвращались по-отдельности в нескольких чёрных, непроницаемых пакетах.

Чтобы вы лучше поняли цель и мотивы людей, трудящихся здесь, расскажу немного подробнее о загадочном замке в чаще леса. Когда-то давно, в эпоху юности наших пожилых взрослых, сначала группа учёных захотела вывести новый совершенный вид, чтобы использовать его в корыстных целях, разбогатеть и захватить власть. Пытливые умы позарились практически воскресить давно умерших тиранов, что жили далёкие миллионы лет назад. Но с появлением вторженцев разработка новой расы приостановилась. Тогда, получив добро на использование людей в экспериментах, учёные с большим усердием вновь завели колымагу создания новой расы, которая должна была уничтожить нового врага. К сожалению, а может и счастью, ничего не удалось. Тогда собравшись в Японии, все корыстные гении планеты объединили усилия, создав, самый масштабный проект в истории человечества. Хоть некоторые корпусы разграбили, не без помощи вторженцев, разработка не приостановилась. Большая часть группировок, с самыми креативными учёными, погибла или расформировалась из-за разных взглядов и ценностей, преимущественно человеческой жизни. Те, кто остался, под натиском морали и совести, продолжали эксплуатировать всё, что дали государства и их властители в кровавые руки мясников.

Отчаянно истерзывая тела мелких млекопитающих, никто не продвинулся дальше смерти подопытного в течение трёх секунд. Крошечные организмы не выдерживали те нагрузки, которые возлагали на них люди. Тратить долгие годы на мнимый шанс сделать волшебную, безвредную супер-дозу для человека на животных, не желали. Поэтому, получив психически нездоровых в контейнерах в размере ста штук, гении приступили к отгадыванию тайны.

Первый человек, который после трансформации не выглядел, как желе, положил начало новой эпохи. Не способный даже дышать, он умер в течение часа, выблевав кровь и собственные органы из брюшной полости. Его осматривали десятки врачей, продлевали жизнь на адреналине, но ничего не помогло. Оказавшись слишком сырым, экземпляр требовал больше мутаций и силы, чтобы выдержать мощь тирана, которого планировали внедрить внутрь тонких стенок сосудов человека. Сто тридцать первая тварь заживо сварилась из-за повышенной температуры тела. Пятисотая разорвала уборщицу пополам, пожилая женщина думала, что подопытный в коме. А подобравшись к трём тысячам, спустя почти четыре десятилетия, учёные с уверенностью смогли сказать, что воплотили всё, что жаждали.

Новый искусственный вид рос под влиянием облучения, с использованием артефактов неизвестного происхождения и скрещивания рептилий самых необычных видов. Не одна тысяча людей погибла в результате создания идеальной расы – так называли безумцы своё творение. Первоначальное обозначение состояло из двух латинских слов «Homo» – человек и «Vara» – варан. Но даже творцы не знают, сколько изуродовали данных, чтобы получить желанное. Только по общим чертам и повадкам в монстрах мелькало до тридцати различных типов, классов, семейств и даже видов особей. Как бы не хотелось, от всех они получили не только благословение. Вместе с прекрасным чутьём и острым зрением несчастным досталось множество принеприятнейщих мутаций, проблем со здоровьем. Чтобы вы могли себе представь хоть немного, первый экспонат, который не погиб в течение дня, был с четырьмя перепончатыми лапами и еле ходил. Через несколько лет опытов особи свободно летали по вольеру, но не возвращались к высшему разуму. Спустя ещё десяток лет, они охотно реагировали на команды, но с тем же удовольствием поедали себе подобных. К сожалению, многие потерялись в результате неаккуратной транспортировки. Чем дальше – тем сильнее и умнее становились твари. И ближе к нашему времени, учёные выявили особенность. Виверна – Homovara, может обратить эффект преобразования. У человека деформируется сердечно-сосудистая система. На груди появляется мутный артефакт, напоминающий драгоценный камень. Частично сердце врастает в него, из-за чего извлечение камня неминуемо приведёт к смерти. Но это лишь малая часть проблем. Температура тела необратима повышается до критической, но не смертельна для нового вида. В стандартном состоянии эта отметка достигает сорока градусов.

На момент рождения Хару, учёные смогли вывести три вида виверн: белые – наименее распространённые, сильнее своих собратьев по всем показателям (мощи, размерам, ярости), имеют отличительный светлый внешний вид и морду, что напоминает бойцовую собаку; красные – первая мутация после скрещивания виверны и летучей мыши, сильно видоизменена морда, брюхо и нёбо ярко коричневого-алого оттенка, нижняя челюсть не скреплена костным наростом; жёлтые – распространены больше остальных, слабые, цветовая палитра сильно меняется от вида к виду, но именно их объединяет светло-жёлтая пасть, как у птенцов воробьёв.

После тщательного изучения малышки учёные не могли понять, к какому виду отнести нового члена семьи. Её размеры внушали страх даже тем, кто привык видеть виверн повседневно. Густой мех на шее и спине больше напоминал млекопитающего, а не варана. Гигантские лапы с лёгкостью позволяли ей взмыть в воздух, сила, с которой та поднималась заставляла пошатнуться любого, кто был неосторожен. Толстый хвост балансировал с тяжёлой головой, а три ряда зубов до смерти устрашали и так мощное существо. Эта особь не была похожа ни на один известный вид, чем сильно заинтересовала высшее, сильно ограниченное общество. К своему десятилетию Хару уже имела шесть потенциальных партнёров для спаривания, чтобы дать новое сильное поколение. Однако, некоторые скептики больше склонялись к тому, что девушка родилась с отклонением, нежели наградой. Её врождённые пороги с возрастом проявлялись с невероятной скоростью. Тело совсем не полнело, волосы постоянно росли, но при том сыпались и путались, а глаза, что пугали даже самый закалённых врачей, заставляли их отворачиваться при виде девочки. Дело в том, что с возрастом они изменились. Левый зрачок напоминал больше кошачий, а не человеческий, а вот правый походил на песочные часы, стёкшие к низу. Из-за недостатка воспитания, образования и внимания росла Харухира недоразвитой. Не зная элементарных правил гигиены, она с трудом ухаживала за собой. Никто не обучал её, не рассказывал о нормах приличия или основах физики, химии, биологии. Требовалось одно – дожить до возраста полового созревания. Но на пути к нему произошли непредвиденные трудности. Чем больше Харухира подвергалась насильственным действиям со стороны учёных, тем меньше могла контролировать себя. В какой-то момент нервная система дала сбой, и где-то внутри малышка сломалась. Нескончаемые взрывы разрушили два блока и три корпуса с медицинским персоналом, пока новоиспечённой ставили клизму. Агония продолжалась до тех пор, пока пытливые умы не догадались посадить бестию в карцер. Место, где температура ежесекундно поддерживалась до пяти, порою нуля, градусов стало домом девочки. Благословение, или же проклятье, нарекло девочку на нескончаемые страдание внутри металлической коробки. К чрезмерно холодному полу прилипали ступни, порою цепь, что натирала ноги до костей, отходила вместе с плотью. Замёрзшая собственная кровь разыгрывала аппетит девочки. Медленно сходя с ума, она лизала стены, пока язык не покрылся волдырями, размерами с перепелиное яйцо. Гноясь и разрываясь во рту, прыщи жгли, принося нестерпимую боль. Так страдалица понимала, что всё ещё жива.

Низкая температура сдерживала мощь камня, что накаливался без влияния носителя. При таких условиях мало, кто способен проявить себя. Здесь благоприятно сыграла мутация внутреннего обогрева, когда всё тело сжимается в агонии, надеясь спрятаться от холода и одновременно не болеет от перепада. Горячая кровь настолько эффективно спасает органы от переизбытка мороза, что девочка не способна замёрзнуть. Преимущество стало проклятьем, от которого невозможно избавиться.

Теперь за девочкой следили перманентно. Практически год она не видела света, посещала лишь уборную и лабораторию, куда её водили под сильными транквилизаторами. Уже однажды Харухира разрушила центральный корпус с ценными экспонатами, образцами, данными и людьми. Позволить произойти такому ещё раз – непозволительно. И чтобы минимизировать шанс взрыва, девочку полностью оградили от воды. Ведь для трансформации Хару требуется до трёх тонн жидкости, чтобы воссоздать свою виверну в точности, как раньше. В теории, она может использовать влагу из воздуха, деревьев, почвы и прочего, только никогда не пыталась. Вода необходима для формирования костей, тканей, мышц и органов. Тело виверны с возрастом практически не меняется. Некоторым добавляется ещё один ряд зубов, кто-то страдает от расслаивания языка, позвоночник тоже подвергается сильным мутациям. Чем новее вид, тем больше патологий наблюдалось в нём.

Вернёмся к главной героине. Просуществовав всё детство в тайном подземелье, наверняка она знала лишь то, что большая, жёлтая палка делала больно. О добре и зле только догадывалась, возможно. Видела в жёстких надзирателях кого-то доброго, но изредка, кто в кромешной тьме гладил по затылку, замазывал вонючими травами раны, периодически нашёптывал имя, чтобы под натиском сумасшествия его точно не забыли. Но ведь не одна Хару становилась безумной здесь из-за каждодневного ужаса. Сотни таких же обречённых находились порою на расстоянии вытянутой руки. Выплеснув всю злобу и обиду, они, не без помощи крылатого, чёрного демона, сровняли бы лабораторию с землёй. Только неизвестность сдерживает их от побега, от чувства неконтролируемого счастья. И умерев в тот момент, они ничуть не пожалели бы. Но даже в блаженных снах, где она лежала на удобной кровати и пила фильтрованную воду, такое не происходило. В уме ежесекундно, каждое моргание, звучала фраза: «Твоя цель намного выше нашей». И только неизвестное предназначение имело вес в жизни девочки.

Миновал ещё год. Благодаря подтекающей крыше Харухира научилась отбивать ритм пальцами, пока те ещё могли двигаться. Неоднократные, странные припадки во сне вызывали рвотные позывы, шум в области висков и галлюцинации. Абсолютное одиночество не шло на пользу, а наоборот, медленно убивало, как постепенно капающий в вену яд. Чувствуя всё меньше интереса к внешнему миру, она пропадала, забытое всеми на столе яблоко с глянцевым, красным ажуром. С возрастом огонь в зеленоватых, блеклых глазах с тёмными синяками гас. Но что-то должно было его разогнать вновь.

Всё началось с непривычного утреннего шума. Передвигая странные поддоны по полу, персонал бегал из стороны в сторону. Их разговоры отчётливо слышали все, но никто не углублялся в суть. И когда девочку перевели в комнату поменьше, шум затих. Была бы Хару чуть образованнее, подумала, что барабанные перепонки лопнули, или кто-то выключил звук в наушниках. И, возможно, она ощущала бы минимальный комфорт в этом месте, если бы не была прикована к холодной металлической стене, её ступни не прилипали бы к полу, а губы не слипались. Пробыв в позе попрошайке чуть меньше восьми часов, девочка почувствовала движение. Но её смущало не только дребезжание всей комнаты, по ногам стекало нечто тёплое, раздражая кожу, вызывая щекотку и какие-то другие странные ощущения. Столкнувшись с чем-то новым и страшным, медленно чувствовала, как взрослеет. И не получив ответов на разумные, всплывающие вопросы, погрязла в пучине бессилия и апатии ко всему окружающему миру.

Вскоре всё зашевелилось, загромыхало. С потолка начали падать наморозившие куски снега и льда, они сыпались на голову девочке, на прилипшие нежные пальчики, на тёмную лужу, стекающую к углу. Робкие вдохи арктического воздуха покрывали лёгкие небольшим инеем, вызывая колкие болезненные ощущения во всей груди. Оказавшись внутри холодильного фургона, девочка в сопровождении кортежа, из трёх чёрных, бронированных машин с людьми в униформе, отправилась в неизвестное, далёкое путешествие к новому миру.

Двумя часами ранее, на ровную поляну, которую будто создали для пряток в гуще леса, приземлился длинный чёрный вертолёт с черепом на корпусе. Разбудив всё место зверьё, машина приземлилась на своё заслуженное место, где, не дожидаясь заглушки двигателя, открыла дверь нараспашку, широкоплечая высокая женщина. Грозно рявкнув на всю округу, она заставила водителя остановить движение лопастей и успокоить металлического дракона. Никто не стал спорить с дамой, что носила маску окровавленных зубов демона. Вместе с ней прибыло ещё трое молодых людей, которые несильно отличались друг от друга. У всех на голове чёрная, короткая шапка, на груди и спине бронежилет, камуфляжные штаны с кобурой и толстым кожаным ремнём. Те, кто вышел с заднего отсека, носили чёрную балаклаву, перчатки и сапоги, поэтому их лица трудно описать. Сильнее всего в молодых людях отличались голоса. Женский тон был командный, очень дерзкий, немного с завышенным чувством важности. Первый мужской хриплый, видимо, носитель средних лет, много курил и ругался так, что гортань не выдержала. Второй парень почти не ввязывался в беседу, наблюдал за окружающим миром: ветром, птицами, закатывающимся Солнцем за горизонт. Он имел более нежный, юношеский тон. Будь постарше, то завлёк бы многих дам в ловушку. И третьим остался таинственный водитель, который не рискнул покинуть транспортное средство.

– Сколько у нас времени в запасе? – осматривая местность, женщина вытащила рацию, выбрала канал и встала в ожидании таинственного ответа.