Четырнадцатый принц растерянно замер, глядя на меня, а затем перевел взгляд на цветущую сливу.
– В таком случае, Жоси, тебе стоит безотлагательно приступить к своим делам! – быстро проговорил десятый принц.
Девятый принц же лишь усмехнулся, холодно глядя на меня:
– Здесь находимся лишь мы. Если она никому не скажет и мы никому не скажем, то кто узнает?
Наткнувшись на ледяной взгляд восьмого принца, я протараторила прежде, чем он успел открыть рот:
– Ваша покорная служанка хоть и находилась в покоях, все же стояла за дверями, в то время как Его Величество и второй принц находились внутри, потому она ничего не слышала.
Не успела я договорить, как девятый принц, криво улыбнувшись, взглянул на восьмого брата и воскликнул:
– Посмотри хорошенько, восьмой брат! И это та, на кого ты потратил столько сил! Да легче воспитать собаку…
– Девятый брат! – холодно одернул его восьмой принц.
Не глядя на меня, он медленно обвел взглядом всех принцев по очереди, а затем, пристально глядя на девятого, веско сказал:
– Больше никому не позволено спрашивать у нее о делах, касающихся нашего царственного отца.
Девятый принц мрачно глядел на восьмого, а восьмой – равнодушно на девятого; четырнадцатый принц холодно смотрел на меня, а десятый переводил взгляд с восьмого на девятого и обратно. Его рот открывался и закрывался, но оттуда не вылетало ни звука.
В конце концов девятый принц отвел глаза и с кривой ухмылкой посмотрел на меня. Вдруг он яростно взмахнул рукавами, развернулся и направился восвояси; четырнадцатый принц тотчас последовал за ним, сохраняя на лице крайне холодное выражение. Десятый принц обвел нас обоих взглядом, поскреб в затылке и тоже ушел.
Лишь тогда восьмой принц едва заметно улыбнулся. Бросив на меня равнодушный взгляд, он неспешно двинулся прочь.
Я продолжала молча стоять, думая: а ведь никто из них не поверил, что я ничего не слышала! Подняв глаза, я наблюдала за тем, как постепенно растворяется вдали силуэт восьмого принца, и чувствовала лишь холод. Даже он мне не поверил! Мне стало грустно, и я с трудом сдерживала слезы. Я повернулась, собираясь скорее идти к себе, но не прошла и нескольких шагов, как мою память затопили образы. Вот его обычная равнодушная улыбка, а вот он уже тепло улыбается и его лицо залито лучами солнца. Я даже услышала его громкий смех, который звучал так редко. Моя душа заныла, и я тут же остановилась. Застыв на месте, я кое-что обдумала, а затем протяжно выдохнула и сказала себе: все, баста! Я хоть что-нибудь сделала для него за последние годы? Развернувшись, я бегом помчалась принцам вдогонку.
Они дружно обернулись, слыша за спиной топот. Увидев меня, девятый принц мрачно усмехнулся и продолжил свой путь; восьмой же, десятый и четырнадцатый сразу остановились.
Подбежав к ним, я сделала пару вдохов, восстанавливая дыхание, и огляделась по сторонам, собираясь что-то сказать, но восьмой принц упредил меня:
– Я не желаю слушать. Иди к себе.
– Я лишь хочу сказать, – произнесла я, покачав головой, – что ничего не поделаешь – я действительно ничего не слышала.
На их лицах проступило недоверие. Я повернулась к десятому принцу и, улыбнувшись, сказала:
– Ступай пока за девятым принцем.
– Почему ты избавляешься от меня? – сердито проговорил десятый принц, глядя на восьмого. Тот взглянул на него в ответ и мягко произнес:
– Иди.
Десятый принц бросил на меня взгляд, полный обиды и возмущения. Я торопливо подошла ближе и, дернув его за рукав, нежно проворковала:
– Это для твоего же блага.
Он не двинулся с места. Я улыбнулась и снова дернула его рукав.
– Прошу тебя. Не сердись, хорошо? Хорошо?
Мне удалось заставить его дать слабину. Яростно выдернув рукав из моей руки, он грубо бросил:
– Никаких манер порядочной гэгэ!
И, развернувшись, ушел.
Конец ознакомительного фрагмента.