Iassa: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После душа я вышла в коридор, прислушалась к звукам в гостиной, но кроме мерного посапывания, ничего не услышала.

Умаялся мальчик, подумала я, тихо отворяя дверь в гостиную. Антон спал на спине, дыхание было глубоким и спокойным. Рядом с диваном лежала кожаная папка для бумаг. Интересно, что в ней. Желание узнать больше информации не давало мне покоя. Я тихо позвала:

— Антон.

Он слегка вздрогнул и перевернулся на бок. Так, кажется, он крепко спит. Я взяла папку и на цыпочках вышла из комнаты. Джина, лежащая в коридоре, удивленно подняла морду.

— Все нормально, девочка, все нормально…

Пожалуй, пойду к себе. Сердце билось в радостно-тревожном предвкушении, как у девочки, утащившей эротическую книгу втайне от родителей. Наконец, я достала довольно увесистую пачку бумаг. Что-то интересное… Фотографии Галицкой. Антон их не показывал. Галицкая на улице. Одета неброско, но что-то выдает в ней педагога. Не модно и дёшево как-то. На этой фотографии отчетливо видно, что глаза у неё разного цвета — один глаз зеленовато-желтый, второй голубовато-серый. Есть во всей её фигуре что-то устрашающее, несмотря не доброжелательную улыбку.

На другой фотографии Галицкая в окружении каких-то молодых юношей и девушек, чьи лица кажутся мне смутно знакомыми. А, вот этот парень с длинными волосами был одним из русальцев на празднике. Он пел грустную песню о девушке Ганне, утонувшую в реке у брода. Как можно у брода утонуть? Мать Ганны верует в то, что девушка как бы растворилась в природе, и что ей хорошо и спокойно. Эту песню в дуэте с длинноволосым, пела неказистая девушка. На фотографии её нет. Галицкая смотрит куда-то поверх голов, взгляд отрешённый, в никуда.

А вот этот снимок странный. Галицкая с закрытыми глазами и улыбкой на лице. Волосы распущены, что на неё не похоже. Она сидит, руки опущены вниз, правая кисть положена на левую. Что-то мне это напоминает…Выражение блаженства на лице. Да-да, это улыбка Будды, не иначе.

Я вспомнила, как несколько лет назад заезжала к другу юности. В Москве я была в командировке, весь день была на семинаре, и вырваться смогла только к вечеру.

Валентин ухаживал за мной в студенчестве, а я все время отшучивалась, а роман с Володей был скоропалительным и для всех неожиданным. Но с Валеном (так я его называла, не помню уже, как это к нему пристало, видимо, галантные ухаживания ассоциировались у меня с чем-то французским, вот и получилась смесь французского с нижегородским) у меня остались очень тёплые дружеские отношения. В Москву его занесло случайно, женился на москвичке старше себя. Его Неля была, в общем-то, довольно милая женщина, домовитая, симпатичная, только чуть-чуть замкнутая. Женился он к концу пятого курса, когда ездил на преддипломную практику в московский университет.

В последнее время мы общались в основном по Интернету, но сейчас, в конце июня — начале июля он был в отпуске, навешивать на него свои проблемы было бы просто хамством. Тем более, выискивать его в какой-нибудь Барселоне или Варшаве не хотелось.

Та встреча, о которой я вспомнила, разглядывая умиротворённое и гармоничное лицо Галицкой на фотографии, была сделана несколько лет назад. Он встретил меня на остановке, и просил не шуметь, когда придем домой. Неля, всегда такая гостеприимная и приветливая, сидела на кухне и даже не вышла поздороваться со мной.

— Что это с ней?

— Не обращай внимания, она там занимается.

— Чем?

— Точно сказать не могу. Медитирует, очевидно.

— Вот это новость.

— Тише, давай в комнате посидим, я там всё приготовил. Если не хочешь дома, то можно прогуляться. Правда, время позднее, неспокойное. Машины вокруг с гексогеном, слышала, наверное.

— Слышала-слышала. Хорошо, посидим дома, потом посадишь меня на такси. А что это за запах? — спросила я, чувствуя, как что-то тягучее врывается в мои лёгкие.

— Это палочки такие, ароматические.

— А… Что-то у меня от них в горле запершило. Не пора ли нам освежить это самое горло каким-нибудь благородным напитком?

— Например, мартини со льдом, я правильно понял?

— И давно у тебя Неля такая?

— Два последних года. Знаешь, я практически с этим смирился. Она стала более уравновешенной. С занятий приходит спокойная, никаких скандалов у нас не происходит. Я, конечно, шучу на тему, что учитель не может быть человеком. Как можно поклоняться учителю, ведь это самый обычный человек, возможно, более тебя что-то знающий. Он ведь не Христос, не мессия.

— А… Понимаю, — тогда мне это казалось очень дал`ким, и я ни черта не понимала.

Неожиданно дверь кухни отворилась и появилась Неля.

— Здравствуй, Наташа, рада тебя видеть.

— Привет-привет.

— Ты не стесняйся, проходи. Я всё приготовила, но, к сожалению, вынуждена вас покинуть.

— Что так?