Глава 16
— Оклемалась? Ну, слава Богу!
Жанна выглядела испуганной.
— Ты давно здесь?
— Да уже с полчаса вокруг тебя танцую.
— Что со мной?
— Сердечный приступ. Сейчас скорая приедет. Пока нашла у тебя валерьянки — корвалолы, да пока влила, времени много прошло.
— А ноги почему такие ватные? — я попыталась пошевелить пальцами, но мне это удалось с трудом, словно это были не ноги, а протезы.
— Невры, невры… Не знаю, милая, об этом пусть тебе эскулапы скажут.
В дверь позвонили. Через минуту в комнату зашла молоденькая нервная девица интерновского вида на тонких каблуках. В её лице я не заметила ни капли сострадания, наоборот, некоторую брезгливость, словно она была графиня, которой внезапно предложили убраться в хлеву. Она торопливо пощупала пульс и измерила давление.
— Последнее время нервничали?
— Да у неё вся жизнь — сплошная нервотрёпка, — ответила за меня Жанна.
— Понятно. Симптомы неопределённые. Не нравится мне это. Идти сможете?
— Сомневаюсь, — ответила я неуверенно. Не хотелось верить, что я так беспомощна.
— Понятно, — буркнула девица, записывая что-то на планшете.
Пожалуй, сейчас её брезгливость куда-то исчезла, и можно было наблюдать, как она морщит лобик бывалой отличницы. Девочка явно не из большого рвения работает на «скорой». Нужда, очевидно, заставляет.
— Помогите ей собраться. Самое необходимое. Думаю, что нужно провести обследование и даже лечь в стационар.
Я прихожу на кафедру фольклора и натыкаюсь почему-то на старую «училку» по литературе, которая когда-то учила Серёжу.
— Наталья Владимировна, как я рада Вас видеть.
— Я тоже рада, Зоя Петровна, но мне хотелось бы увидеть Серёжу, — странно, она пытается отвести меня от двери, за которой слышны голоса и, очевидно, идёт занятие.
— Конечно, конечно вот сейчас звонок прозвенит, и он к Вам выйдет.
— Зоя Петровна, раз уж Вы здесь, я хотела бы с Вами поговорить. Мне кажется, что мой Серёжа того… В общем, что у него шизофрения, — странно, почему я с ней это обсуждаю, она ведь не врач.
— А у нас у всех ребяток шизофрения, разве Вы не знали? У нас педагог есть, Анна Васильевна, она какой-то эксперимент проводит, у неё есть шапка такая, — «училка» хихикнула, — Ой, извините… Просто это всё очень старые сказки напоминает, из бабушкиного сундука. Шапка такая, её надеваешь, говоришь слова, и у человека сразу ум за разум заходит, — здесь Зоя Петровна снова улыбнулась, и вообще вид у неё был глуповатенький, как у кикиморы в лесу.
— Я понимаю, мне очень хочется вытащить Серёжу…
— Я не договорила. Шапку эту куда-то закинули, её нужно найти, сказать эти же самые слова наоборот, и человек снова становится нормальным. Многие уже так и сделали, — сообщила она доверительным тоном, слегка подмигивая.
— А где шапку эту найти?
— Ой, не знаю, не ведаю, милая Наталья Владимировна, ой, скоро урок кончится, а я ещё в буфет не сбегала, а я ведь голодная, — закудахтала она, боязливо приглядываясь к чуть приоткрывшейся двери.
Мне показалось, что за дверью кто-то стоит. Хотелось крикнуть «чур меня». Пока я наблюдала за этим, Зоя Петровна буквально поскакала по коридору, всплескивая руками, словно курица. Странно, подумала я, странно. Но сообщение о волшебной шапке и связанном с ней эксперименте не давало отвлекаться на такие мелочи, как неподобающее поведение уже немолодой женщины. А нос у неё, случайно, не длиннее обычного?
За дверью послышался лёгкий шёпот. Потом показался нос. Потом возникла фигура Серёжи.
— Мама? Что ты здесь делаешь?