Записки эмигрантки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– 

Бла-бал-балбалабалабалаб, – был ответ.

– 

Извините, пожалуйста, помедленней, я не очень хорошо понимаю.

– 

Балалоалаоадаоалаллад!

И так несколько раз, пока она, находясь на взводе, не начинает разжевывать слова и я понимаю, что надо ждать еще недели две-три.

В некоторые организации я ходила с Данькой – он мне переводил. Наверное, детское ухо более «гибкое» и воспринимает все легче. Передачи и фильмы по телевизору он стал понимать буквально с первого дня.

Пришли в библиотеку, записываться. Без книг у меня наступает настоящий голод. Могу не смотреть телевизор долго, но не читать.... Нет! Я узнала, что в нашей городской библиотеке большая секция книг на русском языке и моментально устремилась туда. Данька со мной – переводит. В принципе, что-то я понимала – все же проще, чем по телефону, но взгляды периодически посылала своему сыну: «переведи!»

– 

Мама, ведь это так просто! Как ты не понимаешь? – возмущался мой ребенок.

И действительно, когда он мне переводил ту или иную фразу я знала абсолютно все слова из нее. По отдельности. И если бы я прочла, все бы поняла. Но в интерпретации американцев я не понимала ни-че-го-шень-ки.

Вместе мы пошли устраиваться в школу, вернее, в Board of Education -инстанция, проверяющая действительно ли ребенок проживает по данному адресу и имеет ли право ходить в эту школу. После проверки они дают направление непосредственно. Наш дом стоял аккурат напротив учебного заведения. Поэтому проблем с разрешением вопроса, принадлежим ли мы к нему или нет, не было. По крайней мере, одного я добилась – ребенок будет ходить в ту школу, которую я запланировала. Правда, не самым легким путем: ежемесячной переплатой за квартиру – деньгами, на которые мы могли бы жить, если бы сняли апартаменты подешевле в другом районе. Но я считала, что это стоило того. Даньке еще четыре года учиться – это уже High School – школа, которую он будет оканчивать здесь. Большой плюс, что через дорогу – можно подольше поспать!

Несколько раз в неделю продолжаю ездить на работу в Даун Таун Нью Йорка. Устаю жутко. От энергетики в метро, от расстояния и, самое главное, от бесполезности затеи. Я изначально понимала, что это не тот путь, которым мне надо идти в Америке. Конечно, если бы у меня был муж, который обеспечивал меня, как этих женщин, работающих в туристическом агентстве я, может быть, позитивней смотрела бы на вещи. Да и то, наверное, не ездила бы «за тридевять земель», чтобы брать телефонную трубку и говорить: «Трэвел!». И переключать на сотрудника, которому адресован звонок. Я прекрасно понимаю, что все сразу не пойдёт – мне надо нарабатывать клиентов. Но эта фраза была хороша, допустим, в Москве, когда к тебе приходит новая девочка. У нее уже есть клиенты априори – она москвичка и до работы в агентстве у неё был круг общения, а у этого круга – свой. Только свистни: «Я работаю в турагентстве, ребята, приходите, сделаю вам хорошую скидку!» и клиенты сбегутся.

А здесь мне некому свистеть! У меня здесь никого нет и не предвидится в ближайшее время. Умом я понимала ничтожность этой затеи, но альтернативы не было и я продолжала ездить, тратя три часа на дорогу и десять долларов, утекающих из моего тающего бюджета, составляющие за пять рабочих дней пятьдесят.

Маша пыталась учить меня чему-то, например, продавать билеты через Интернет. Но пребывая в полной уверенности, что в дальнейшем мне это не пригодится, дело шло не очень споро. Нет, правда один билет мне удалось все-таки продать и я заработала комиссию двадцать (!) долларов. Это были все деньги, полученные мною за время работы в турфирме.

Девочки очень хорошо ко мне относились. Все пытались давать какие-то добрые советы, умиляясь, что я еще совсем такая новенькая здесь, в Америке.

– 

Будь осторожна в «сабвей»! – постоянно говорила мне одна из них. – Тут очень много сумасшедших, которые выбирают, таких как ты – эффектных, красивых и сталкивают их с платформы.

Только этого мне не доставало, подумала я, быть сброшенной на рельсы в нью-йоркском сабвее. Но после этого совета старалась близко к краю платформы не подходить. В метро действительно было немало странных людей. На сумасшедших мне всегда «везло» и в московском метро ( во времена, когда я им пользовалась). Здесь, ко всему прочему, было еще и много черных – не просто черных в костюмах, галстуках, но и черных-наркоманов, передвигающихся по вагону, сверкая глазами и что-то бормоча себе под нос. Становилось жутковато. Если такой обратится к тебе, от страха можно забыть вообще все слова на английском. Это утром, когда я ехала на работу к одиннадцати. А вот вечером, после работы, передвигаться по вагону не представлялось возможным – красочное напоминание московского в час-пик. Я, по привычке, крепко прижимала к себе сумку и так мы доезжали до 42-й стрит, где народ выплевывался из вагона и растекался каждый в своем, только ему известном, направлении. А после этого еще минут сорок на испанском автобусе, который останавливался после Линкольн Тоннел каждые две минуты, высаживая людей, а потом еще один автобус, доставляющий меня непосредственно к дому. Уставшая, изнуренная не от самой работы, а от никчемности затеи, я прибывала домой. У меня не было времени нарабатывать клиентов. Это было непозволительной роскошью для меня сейчас, когда действительно надо что-то зарабатывать, ездить впустую, чтобы работать бесплатно секретарем и говорить: «Трэвэл!».

Вечером, лежа на своем матрасе и думая обо всем, невольно вспоминала Москву. Комфортную налаженную жизнь.

– 

Ты сама этого захотела, матушка! – говорил мой внутренний голос.

– Тебя никто не принуждал к этому мазохизму. Хочешь испытаний? Вот тебе испытания. Принимай!

– 

Ничего, трудности закаляют! Вопрос только в том, сколько их выпадет на мою долю и смогу ли я вынести все это? – противоречила я.

Саша откололся полностью. Если вначале он еще делал какие-то попытки к общению– писал любовные письма, даже звонил пару раз ( наверное, надеялся, что я приглашу его), то сейчас замолчал вовсе.

У меня было двойственное ощущение. С одной стороны – всегда легче один раз отрезать и забыть навсегда. Какое может быть «пригласить»? Ты смотался, когда было тяжело, когда надо было обустраиваться, начинать новую жизнь в новой стране. Впрочем, это не впервые ( когда надо было собирать вещи перед отъездом и перевозить оставшиеся из моей квартиры в его, он ушел в глубокий запой). А сейчас, когда снято жилье, обставлено, забит холодильник едой, можно на готовенькое и пожаловать? НЕТ! Да и всегда надо прислушиваться к внутреннему голосу, который говорил: « Не нужен он тебе! Пусть будет тяжелей, но ты рассчитываешь только на себя и никто не затягивает тебя в болото и не портит нервы»! С другой стороны, как женщине, в это тяжелое время мне нужна была материальная и моральная поддержка. Хорошо, хотя бы материальная. Но это было нереально без его приезда в Америку, что полностью исключалось. Одним словом, я поставила большую и жирную точку в наших с ним отношениях. Самым главным аргументом в которых была фраза: « Ты ведь НЕ ЛЮБИШЬ ЕГО и никогда не любила». Значит, как трудно бы мне не было буду жить без него.

Вечерами я заходила «на чай» к Жене с Олей. Но все чаще в последнее время Женя, узнав, что у меня на счету еще есть финансы, пытался раскрутить на свою затею со стокмаркетом. Я не собиралась вкладывать деньги в невесть что – мне надо было выжить до тех пор, пока я найду нормальную работу. Впрочем, даже если бы у меня было много денег, вряд ли бы я ему дала их. У меня по жизни железное правило: не хочешь нажить врагов – не давай в долг. Я и сама никогда ни у кого не брала в долг. В самые мои худшие времена, в Москве, сразу после развода, потратив последние деньги на поездку с ребенком к родителям, я оказалась полностью на нуле, понадеявшись на своего бывшего мужа. Две недели до зарплаты я ходила с десятью рублями в кошельке. Благо, был месячный проездной на метро и на работе кормили завтраками-обедами. С голоду я не умерла, но ощущение испытала не из приятных. После этого я дала себе зарок: никогда и ни от кого не зависеть по жизни и всегда иметь сумму отложенных денег (н/з). До сих пор не люблю кредиты и стараюсь покупать все за полную стоимость и сразу. Один раз заплатил – и забыл!

–