«Мир клятв и королей»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Гилберту уже сообщили?

– Нет, – ответила Марселин, покачав головой. – По крайней мере, я – первая, с кем маги связались.

– Хорошо. Я займусь этим, – с запозданием произнёс Стефан, спрятав руки в карманы брюк.

Кит проследил за тем, как он направился к двери и, распахнув её без единого звука, скрылся в коридоре. Доложить о случившемся Гилберту и рассказать об этом Пайпер – приоритет, который, однако, был безжалостно проигнорирован полукровкой. Если бы он действительно взялся за дело всерьёз, он бы использовал портал, но все его действия были такими медленными, словно Стефан пытался оттянуть неприятный разговор так сильно, как мог.

Повернувшись к Соне, парень обнаружил совершенно новую эмоцию – любопытство, никак не вяжущееся с нынешней ситуацией и состоянием девушки. Выждав несколько мгновений, искательница, для чего-то заправив идеально лежащую прядь красных волос за ухо, спросила:

– Феи не отменят бал?

Кит промолчал. Правило номер четыре гласило, что в масштабах сигридского мира одна жизнь – ничто. И хотя будут официальные заявления, – как от Ордена, так и от некоторых наиболее заинтересованных в работе Ордена личностей, – скорбные взгляды и слова, бал никто не отменит. Всё-таки, королева Ариадна – совсем не та персона, что признает себя или свою новую наследницу менее важной, чем искателя из Ордена. Киту не нравилось, что этот факт был до безобразия правдивым и общеизвестным.

– Не думаю, – осторожно ответила Марселин.

Соня фыркнула. Этого следовало ожидать.

– Алексу будет чертовски плохо.

Глава 26. И сам не свой я

– Эй, – позвала Марселин, ослепительно улыбнувшись. – Выглядишь прекрасно.

– А я? – мгновенно оживился Эйс.

Марселин посмотрела на него со смесью недовольства и непонимания, но всё же ответила:

– Ты тоже выглядишь прекрасно.

– Супер, – отозвался он, падая на кровать. Говорить о том, что так он может помять свой костюм, Пайпер не решилась. Пусть делает, что хочет.

Сколько она уже сидит здесь, под надзором Марселин, и слушает попытки Эйса вернуть ей былое настроение? Должно быть, целую вечность.

Больше, чем вечность назад, Стефан пересказал ей некоторые детали недавнего нападения тёмных созданий на особняк. И меньше, чем вечность назад, дядя Джон объяснил ей, что к чему.

«Ты не виновата», – голос дяди Джона продолжал звучать в голове Пайпер даже когда, казалось, Марселин слишком яростно расчёсывала её волосы и грозилась сплести их во что-то невероятно тугое. Эти слова продолжали звучать, пока Пайпер, выгнав Эйса за дверь, с помощью Марселин разбиралась в юбках платья, поражалась переливам шифона на полупрозрачных рукавах и делала всё возможное, чтобы понять, как именно мастеру, создавшему это платье, удалось вплести золотые узоры на подоле, похожие на плавные незамысловатые линии. Слова звучали вопреки всем попыткам Пайпер заглушить их. Напоминали, что не всё так просто и однозначно, что сигридский мир – не поле для экспериментов.

Пайпер начинала терять уверенность в словах, брошенных Эйсу за одним из обедов. Начинало казаться, что играть по своим правилом – значит ставить под угрозу всю ту огромную работу, что была проделала другими сигридцами, и обесценивать их жертвы.

– Тебе не нравится причёска? – неправильно истолковав её молчание, уточнила Марселин.

Если бы Пайпер только не была настолько уставшей и запутавшейся, она бы рассыпалась перед девушкой в благодарностях и поставила ей памятник.

Ей нравилась причёска, безумно, потому что она совсем не была похожа на то, что Пайпер пыталась сделать со своими волосами, когда у неё было подходящее для этого настроение. Её мама, очень любившая шумные мероприятия и празднование своего дня рождения в каком-нибудь шикарном месте, всегда просила Пайпер выглядеть ослепительно. Пайпер было совсем не трудно, но она знала, что при всём своём желании и умении не сумеет выглядеть по-настоящему великолепно. Марселин же будто полностью это проигнорировала и превратила Пайпер в принцессу со взглядом утопленника. Последнее, правда, было виной сальватора.

В попытке отвлечься от ни на мгновение не утихающих слов дяди, Пайпер провела ладонью по волосам. Марселин шикнула на неё, когда пальцы девушки потянулись к локонам на затылке, собранным в небрежный, но каким-то образом выгладивший красивым пучок, закреплённый золотистыми шпильками. Но маг успокоилась, стоило Пайпер опустить руку ниже и пропустить сквозь пальцы локоны, падающие на плечи. Пайпер никак не могла точно определить, являются ли её волосы густыми, но Марселин сделала с ними что-то невероятное, доказав, что они всё же густые.

– Мне нравится, – наконец произнесла Пайпер, сдув упавшую на лицо прядь. Марселин тут же аккуратно подхватила её и вплела в другие, так, что та больше не мешалась. – Мои таланты заканчиваются на хвостах, так что очень нравится. Правда.

– Я решила, что ты оценишь простоту, – оживилась Марселин. Её глаза заискрились, но не от магии – а так, словно это было тем самым делом, которое безумно нравилось Марселин и от которого она ни за что не отказалась бы. – На самом деле, мы с Шераей долго спорили о том, как…

– С Шераей? – удивлённо перебила её Пайпер.

– Оу, – с запозданием выдала Марселин, положив руки на плечи девушки. В зеркале Пайпер заметила, что за секунду, в течение которой длились сомнения мага, Эйс успел принять вертикальное положение и заинтересованно вытянуть шею. – Видишь ли, у Шераи такой бзик.

– Бзик, – повторила Пайпер, будто пробуя слово на вкус. – У Шераи. Это очень интересно.

– Не пойми её неправильно. Она просто не хочет, чтобы люди косо смотрели на Гилберта и…