Что уж говорить о восстаниях клонов или о трудовом бунте модификантов, которые подавили в зачатке, просто сменив их направление деятельности и разгромив бунтарскую идеологию модным движением и открытием дополнительных миллионов рабочих мест.
Лаккомо потер переносицу через визор, как всегда теряясь в потоке размышлений, когда ему поступала сложная задача. Все его мелкие скандалы, которые он взвинчивает между планетами – это бессовестно малый вброс, от которого Цинтерра просто утрется. По всему выходило, что ему нужно нечто большее, чем частные стычки между компаниями.
Ему нужно нечто такое, что затронет настроение общественности. Ни одно давление на колонии путем повышения налогов и усиления контроля не даст нужной взрывной агрессии. В его попечении не одна планета с древним докосмическим строем и запряженным в повозки зверьем. Люди звездной системы в отличие от фермерских планет не начнут восстание, если у них выйдет из строя сельхохозяйственная платформа. Найдутся другие на замену, торговые баржи сменят маршрут и по магистрали пойдет спасительное снабжение.
Это всё не то…
Цинтерра извернётся, но выкрутится. И главная фабрика полиморфов продолжит существовать, как ни в чем не бывало и вскоре заменит своими машинами весь флот.
Если они с братом хотят действительно ослабить Цинтерру, то добиться этого можно только войной. Никакими экономическими и политическими играми. Только открытое противостояние, на которое рискнут остальные три крупные опорные планеты. А значит Борд, Роккон и Флайтон должны объединиться под некой общей идеей, которая заставит их потребовать независимость.
Очевидные вещи пересыпались в голове, как песок в хрустальных часах. Раз за разом одно и то же. Лаккомо прогреб волосы пальцами и устало открыл глаза, выходя из виртуальности. Чутье подсказывало, что надо ждать правильного момента. Логика противилась интуиции, говоря, что так глобальные планы не строятся. У Аллиет-Лэ кончались варианты, как можно поймать свой «счастливый шанс», усмотрев в потоке новостей важные оговорки.
Разве что…
Нет, так не поступают. Это глупо.
Лаккомо попытался отбросить шальную мысль.
Но, с другой стороны, что если это сработает? Что если смена обстановки вообще поможет ему освежить взгляд и даже отвлечься от навязчивых мыслей?
Правительственные деятели и генералитет его уровня однозначно бы не оценили такой подход, но чем больше Лаккомо прикидывал свои шансы, тем больше он убеждался, что его ничто не останавливает. А именно, его ничто не останавливает от банальных визитов на интересующие его планеты с целью… подумать.
Лаккомо тонко улыбнулся впервые за несколько дней. Чувствуя, что он засиделся и погряз в рутине, Аллиет-Лэ уже предвкушал запахи новых миров. Потому что ни одни кадры из новостных лент не дают понимания мира. И ни одни блоги не раскрывают менталитет народа так, как личное общение.
Да, это должно помочь. Особенно сейчас, когда он еще стоит на распутье.
Сигнальный отсчет призывно замаячил в углу визора, прокрадываясь тревожным будильником в сознание. До всплытия «Стремительного» на очередную точку назначения осталось пятнадцать минут.
Самое время сворачивать работу, развлекающую его в перегонах, и отправляться на мостик.
Лаккомо отключил визор и не спеша отложил его во встроенный сейф стола. После чего поднялся, дежурно привел себя в порядок перед зеркалом, поправляя китель и приглаживая волосы ладонями до недостижимого идеала. Напоследок как всегда его взгляд метнулся к починенным деревянным ветряным колокольцам, которые вновь заняли свое место в углу под потолком комнаты.
Однако, вопреки частным случаям, сейчас они едва заметно, не создавая звуков, колыхались.
- Расчётное время всплытия – шестьдесят секунд, - бодро отчитался пилот, покусывая в зубах пластиковую одноразовую ложечку, оставшуюся после размешивания напитка.
- Корабли сопровождения уже на позиции и ожидают флагман, - прилежно добавила девушка-связист, сверившись с полученными расчётами и сигналами пинговки.
- Орудийные системы в норме, готовы к работе, - буднично отчитался наводчик, поерзав в кресле и усаживаясь поудобнее, а не вразвалочку.
- Щиты подняты. Заряд полный.
Посыпались остальные быстрые стандартные отчеты от экипажа.
- Калибровка энегоцентрали стабильна.
- Отклонения станции погрузки не более 0,4 единицы Лаванно.
- Расчётное время всплытия объекта для сопровождения – десять минут.
Лаккомо, облокотившись на один подлокотник, сидел на возвышении своего командирского кресла в центре мостика и подпирал подбородок рукой, равнодушно и с какой-то легкой иронией глядя на огромный экран, пока еще показывающий размазанные всполохи подпространства.
- И даже никаких проблем… - прокомментировал он тихо, ни к кому конкретно не обращаясь.
Старпом Калэхэйн смерил его слегка укоризненным взглядом, но промолчал. Рутинная позорная работа по сопровождению федеральских кораблей не нравилась даже ему. Что уж говорить про командира, которому в процессе этих часов было откровенно скучно. То ли дело военные учения или реальное применение сил. Но сопровождение… Калэхэйн сам едва не плевался ядом на подобные задания. А когда начинал брюзжать на весь ОКФ то и вовсе чувствовал себя как последний старикан, отчего бесился еще больше.
Секундомер отсчитывал последние циклы до всплытия «Стремительного», но экипаж сейчас даже не пытался изображать собранность и боевую готовность. Все понимали, что присутствие флагмана на позиции требуется только формально. Для подстраховки. Помимо него в звездное пространство близ космической станции погрузки прибудет и все его обязательное сопровождение, которое в отличие от «Стремительного» ползло сюда своим ходом около суток. Против трех часов торийского корабля. Такую разницу во времени Лаккомо всегда смело использовал в свою пользу. А уж последние месяцы и подавно.