Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но не сын.

Словно ледяная бритва рассекла все глобальные мысли, обжигая давно заглушенные чувства. Лаккомо прикрыл глаза, сосредоточенно опустил пальцы на мнемовизор и попытался вновь сконцентрироваться на работе.

Что кроме личного отказа мешало ему обзавестись потомком? Что кроме личного выбора мешало ему пойти на поводу той же тетушки Мейалин и жениться хотя бы даже на второй кузине просто ради размножения. Наверное, только жесткая принципиальность, глупость и личный ограниченный взгляд на ситуацию.

Но даже с его отношением к династическим бракам, что ему мешало, к примеру, забрать того же потомка на «Стремительный» и воспитывать под личным контролем?

Он мог бы так воспитать… сына.

Лаккомо нахмурился и сглотнул в пересохшем горле.

Уже пару месяцев он заставлял себя вернуться к покою и забыть то странное видение, которое посетило его на Тории в последнюю ночь перед отлетом. Иногда на несколько дней он выбивал себя в работу, не давая перерыва жадным до простого тепла мозгам. Но бывали случаи, когда он элементарно не мог заснуть, прокручивая в воспоминаниях образы, которым не было объяснения.

После них у Лаккомо разбилась последняя надежда на собственную беспринципную расчётливость и обзаведение супругой ради наследника. Он уже не мог с холодным сердцем согласиться на свадьбу и просто, отложив эмоции, выполнить свой мужской биологический долг для продолжения рода. После того сна или видений подобный подход к особи женского пола казался просто кощунственным. А отдаться душой и сердцем в чьи-то женские руки кроме тех, что он видел, казалось…

Изменой? Предательством? Выдачей себя в аренду?

Лаккомо не мог определиться. Хотя здравый долг как наследника династии требовал от него хотя бы быстрой официальной свадьбы, а потом одного бесхитростного траха ради консуммации и наследника.

С долгом перед древнейшим родом Лаккомо примиряло только то, что эту обязанность за них обоих выполнил брат. Которому он, к слову, даже не высказал за это благодарности.

Правда, за такое обычно не благодарят… И рад он за брата вовсе не был.

Подобный душевный раздрай напоминал о себе уже второй месяц, но отвлекаясь от него, Лаккомо становился только продуктивнее. Так и сейчас, желая выбить острые мысли, Аллиет-Лэ предельно аккуратно надел на виски свой мнемовизор и открыл глаза. Несуществующее эхо детского смеха в коридорах огромного корабля растаяло с первыми символами бортового интерфейса.

«Эо, - мысленно устало обратился к корабельному искину Лаккомо. – Разверни виртуальную среду. Сектор динамической Сети».

Откинувшись на спинку кресла, к которому Аллиет-Лэ уже мог прирасти за долгие годы, мужчина дождался полной прорисовки блоков и плавно погрузился в виртуальный сон. Никогда не отвечающий немой искин выполнял запросы беспрекословно, и сейчас действительно подхватил разум своего хозяина через мнемодатчики, утягивая в подобие неглубокого сна.

Лаккомо с блаженством почувствовал, как тело лишается тяжести, а резкие и болезненные эмоции отходят на второстепенный план. Здесь, в виртуальной среде, он лишь один на один с работой. И сотни даже тысячи мелких новостей могли лучше всего отвлечь его от коварных эгоистичных видений.

Аллиет-Лэ шагнул в дорисованное темное чернильное пространство, и множество мелких значков привычно развернулись вокруг него, открывая доступ к сохраненным ячейкам, которые он мониторил вот уже долгое время. Вот на периферии зрения маякнул сигнал о новой записи на скандальном канале, где работали его засланные люди. Пачка непрочитанных заметок некого цинтеррианского эколога напоминала о своем наличии. Здесь же висели выдержки экономических новостей с бирж и специально выведенные графики роста стоимости грузоперевозок. В виртуальном пространстве, которое Лаккомо собирал на протяжении последних пары месяцев, было всё, что ему нужно, включая даже динамику цен на туристические перелеты. Почти каждое окно с данными – это итог работы множества верных людей Лазурного Престола, которые трудились на разведку и аналитику, внедрившись на определенные посты.

Тогда в самом начале работы Лаккомо оказалось мало простого экрана и статичного стенда, и он запросил искин корабля переделать мнемовизор на визуализатор виртуальной среды. Эо справился за минуту, и Лаккомо быстро познал удобство такой работы, а также еще одно случайное неучтенное свойство, которое могло бы стоить ему жизни. А именно – полная секретность. Потому что никто кроме самого Лаккомо не мог получить доступ к этой среде и этой единой отобранной базе виртуального пространства. А все потому что мнемовизор был лишь проводником в ту среду, которая существовала только в «Стремительном» и только для него одного.

Лаккомо перебирал виртуальные окна, просматривая, что-то прочитывая и мигом отбрасывая за ненадобностью. Важные элементы мозаики складывались в архив, дополняя паутину событий, и Аллиет-Лэ мог визуально оценивать, где система нуждается в новом воздействии. Он даже начал привыкать к этой виртуальной среде, как к игровому полю. Приятные чернильно-фиолетовые сгустки поддерживали иероглифы обозначений, а сетка и нумерация окон дополняла образ до некогда любимой у него с братом игры. Осталось добавить лишь фигуры на боевом поле для полного сходства. Все как обычно. Древо, Вождь с флагом, горсть Лучников, Юмии и две Лодки. А сам как тот Охотник, который может ходить во все клетки, но вынужден прикрывать Древо и своего Вождя.

Генерал Сан-Вейв просматривал сообщения, выбирая свой следующий ход, как вдруг его посетило какое-то странное чувство похожести. Как будто он уже делал нечто подобное ранее. Стоял в чернильном пространстве, верша судьбы народов одним движением пальца по глифам. И вместе с этим чувство пришел отголосок своих ощущений незаменимости и важности. Как будто никто кроме него не может стоять на этом посту. Никто кроме него не в состоянии видеть правильный следующий ход. Словно его участие, его работа и его вмешательство – это гарант успеха.

Лаккомо стало не по себе от этого ощущение, и он с прискорбием понял, что сейчас ситуация не далека от подобного. Принимаемые им решения всегда успешны. Выбранные им воздействия на информационную сеть – всегда приносят резонанс. Он интуитивно чувствует, когда нужно ждать, а когда, не глядя, отправить аналитиков в работу. О чем говорить… он даже своим людям подсказывал, когда нужно вовремя сыграть на бирже.

Интуиция? Логика?

Вот только что будет с их с Эйнаором планом, если он, Лаккомо, в какой-то момент выйдет из игры? Значит ли это, что весь аппарат Лазурного Престола не справится с задачей? Или просто план растянется на долгие годы? Все потому что сотни аналитиков не видят всего полотна событий так, как видит его он?

А ведь изредка, завершая работу с данными, Лаккомо чувствовал, как у него дико начинала раскалываться голова. И в последние недели он зачастил с вызовом врача из-за мигреней. Лариваан не понимал причины головных болей, но выдать блистер с таблетками впрок отказался. Он потребовал командира вызывать его лично, чтобы фиксировать каждый случай мигрени.

Лаккомо тяжело вздохнул, перелистывая виртуальные окна. С головной болью он смириться мог. А с тем, что их труд развалится в случае его невмешательства – нет. По всему выходило, что если сейчас отпустить тяжи контроля за информационной войной, то система вернется к прежнему балансу.

Личные собранные графики подтверждали, что, да, так оно и есть. Колебания системы не выходят за рамки нормы, и даже исторические хроники минувших лет хранят информацию о более серьезных волнениях, которые захватывали Федерацию. Лаккомо перелистывал старые записи, услужливо выделенные искином «Стремительного» по одному мысленному запросу. Вот была «полиарконовая лихорадка», из-за которой экономика Федерации едва не сложилась сама в себя от непомерного спроса, который не могло удовлетворить предложение. Космическая промышленность встряла и едва не обанкротилась. Корабли требовали ремонта за счет материала. Новый материал можно было добыть только на новых планетах. На новые планеты надо было долететь. Но на чем, если кораблям не хватало на ремонт, а на Фарэе начались первые восстания рабочих?

Или вот другой пример, стоивший Цинтерре огромной бездонной дыры в казне. А именно попытка создать еще одну дочернюю колонию. Бесконечные средства вкладывались в проект, но по какой-то случайности вспышка эпидемии на Тагроне перебила всех колонистов. Планету закрыли, решив даже не стерилизовать, и объявили проект провальным, так и не вернув инвесторам компенсации.

Были еще случаи восстаний от Флайтона и Роккона с целью снизить налоги за счет пересмотра статуса самообеспеченности планет. Но эти восстания вскоре лопнули как мыльный пузырь после череды ответных санкций и штрафов со стороны метрополии, не желавшей признать их независимость. В тот раз колонии резко обеднели, а население вынужденно терпело пару десятков лет на пособиях.

Волны экономических колебаний и народных недовольств были всегда, но каждое завершалось, так и не сломав всю систему. Чего только стоило Федерации открытие нейролитовых месторождений еще до появления Полиморфов, как таковых! Энергетическая промышленность терпела бедствие во время роста тогда еще молодой и перспективной частной компании, которая обосновалась в одном астероидном поясе. Скромное горнорудное предприятие удачно продало свои акции одной молодой исследовательской компании, вместе с правом собственности на разработку определенных астероидов. А та успела вовремя оформить патент на обработку добываемых кристаллов. Так появилась компания «Амина», ныне крупнейший монополист на рынке энергопрома и жестких носителей информации. За пятьдесят лет она составила равную конкуренцию всей микроэлектронной промышленности, а еще через сто полностью убила магнитные и оптические носители информации.

И даже тогда звездная система выжила.