Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1. Королевская охота

На борту «Стремительного».

Несколько месяцев спустя.

«Игнорировать», - ответил, казалось бы, недавно Лаккомо своему оператору на экстренный вызов от наемника номер 12 и первым мягко прервал связь.

С тех пор прошла уже пара месяцев. Словно пара минут. И Лаккомо все это время готовился к войне.

Не просто к битве на очередной территории по зачистке проблемных регионов. Не к спасательной операции, назначенной сверху федеральским адмиралтейством. Нет. Для вице-короля Тории так началась полномасштабная война за выживание.

С тех пор как флайтонский наемник был пойман с поличным федеральским флотом, в армейских рядах один за другим начали нарастать скандалы. Командир некой «Малышки» стал лишь первым явным звеном в цепи схожих случаев. Охотники за металлоломом, пираты, контрабандисты, идейные диверсанты и борцы за пацифизм - все они вновь всплыли на поверхность стараниями анонимных лиц, за которыми стояли торийцы Лазурного Престола. Череда разбоев лишь едва пошатнула спокойствие нации в узких кругах, даже не взбудоражив общественность. Однако, наравне с заказными действиями теневого бизнеса близнецы Аллиет-Лэ и Лоатт-Лэ начали свою мягкую информационную войну.

Первые вспышки падения акций пищевой промышленности на биржах случились на волне нападений неизвестных активистов на транспортные корабли и космические фермы Федерации. Несколько спланированных ударов, грянувших после перекрестно слитых в Интерсети новостей от инсайдеров породили скандалы на границе Цинтерры с Рокконом. Аналитики Лазурного Престола удачно нашли несколько болевых точек экономики обеих планет, и ударили в их слабые места. В итоге, лишившись нескольких личных крупных орбитальных ферм из-за несоответствий производственных стандартов, Цинтерра запросила увеличенные поставки продуктов с Роккона. В ответ на это независимые эксперты с дочерней колонии обнаружили утечку товара на сторону, вновь обвинили метрополию в неблагонадежности торговых путей и воззвали к ответственности. Цинтерра ответственность сверх меры на себя брать отказалась, сославшись на проблемы в секторе самого Роккона, и чтобы ускорить процесс бюрократических войн аппарат Сената выпустил временный указ об увеличении налогов и поставок с колонии.

В то же время из-за нескольких пойманных флайтонских наемников Цинтерра была вынуждена поднять отдел надзора и оценки промышленности, который начинал сковывать Флайтон тезисами ограничений. А после этого слово за слово, и недовольства, брошенные своими людьми в флайтонских барах и на яхтенных сходках местных мажоров, грозили подорвать устоявшееся спокойствие.

До скандалов и войн было еще далеко. Но первые искры раздора в систему были уже успешно посеяны, и сухостой закостенелой экономики грозил вспыхнуть волной массового негодования. Больше всего времени занимало внедрение своих кадров Федерации и в частные круги авторитетных лиц. Но чем Тория могла действительно похвастаться, так это своей сетью разведки и лично выращенными поколениями верных людей, которые на лицо вовсе не являлись типичными торийцами.

На фоне всего этого Лаккомо и его Тридцать пятая эскадра стали получать от Адмиралтейства ряд бессмысленных и мелких поручений, доходящие порой до грани маразма. Такие, например, как банальный конвой. Или погоня за пиратами. Своими же пиратами зачастую, но знал об этом только сам Лаккомо и несколько его помощников. И пусть даже верхнее начальство сортировало приказы, распределяя задачи и флотилии в соответствии с их рангом и боевыми качествами, все равно конвой даже сверхценного промышленного груза в особо крупном масштабе считался конвоем.

Экипаж на борту «Стремительного» мелко язвил по этому поводу, но задачу свою выполнял исправно. Язвили они так же еще от приписанной необходимости ходить на рейде и патруле в составе цинтеррианских кораблей, составлявших саму эскадру. Пока что во всех случаях «Стремительный» был в состоянии самолично разобраться с любой разбойной группировкой. Но другие корабли являлись для Федерации гарантом исполнения приказов и зачастую выступали на подстраховке.

Правда, после какого-то периода Лаккомо заметил, что в космическом пространстве звездной системы помимо его личных заказных разбоев возросли случаи самовольной деятельности теневой структуры. На фоне массовых атак подняли головы фарэйские пираты и контрабандисты, которые были уже не столь легкой добычей. Неожиданное распространение слухов по серому бизнесу Федерации пробудило, казалось, всех искателей легкой наживы. А экономический рост цен на сырье сделал его еще более привлекательным в глазах сторонних торговцев и перекупщиков.

Причина такой вспышки активности для Лаккомо была непонятна, и он приказал своему отделу как можно скорее разобраться в настроениях, которые пошли по теневому рынку. А заодно держать фарэйских пиратов под надзором. Потому что всплывшие как стервятники на общий пир бунтари ему были на руку, но они все равно выходили за рамки его контроля. Не говоря о том, что само появление фарэйцев в лице неучтенных фигур вносило дестабилизацию в само ОКФ. Жители красной планеты, в отличие от остальных банд, не разменивались на простой грабеж сырья, а затачивали свои силы и боевой потенциал на полноценный перехват военных кораблей флота. Фарэйцы были реальной угрозой для флотилий, и все поверженные корабли всегда забирали в качестве трофеев. Без потерь от них уходила разве что Тридцать пятая эскадра и несколько бордианских линкоров.

Адмиралтейство от участившихся потерь уже спешно перегруппировало эскадры, но пропажи среди военных судов продолжались.

А все это было начато братьями из-за каких-то военных полиморфов…

Не узнай Лаккомо тогда о живой машине с памятью солдата Бэкинета Файнза, он бы не заподозрил Цинтерру в аккумулировании военной мощи для начала серьезной и полномасштабной войны. Ни одно мелкое восстание любой планеты не требовало подобных сил подавления. На данный момент по его подсчетам, ни один объединенный флот даже двух миров не выстоял бы против сил остального ОКФ с полиморфами, который служит для поддержания мира в звездной системе.

Да и что такое военный полиморф, как не бесконтрольная эмоциональная бомба, которая может взорваться в любой момент. Или получить приказ со стороны, разблокироваться в стойке и пойти крушить свой корабль-носитель изнутри. Ведь у них нет гарантий, что в полиморфов авторства Цинтерры не вшили подобные протоколы на случай измены какого-нибудь командира. В любой корабль сложно пробиться извне, не наткнувшись на шквал артиллерийских орудий. Но ведь военные полиморфы уже стоят внутри. Они уже вооружены и находятся в близкой доступности от жизненно важных систем корабля.

Цинтерра зашла слишком далеко в разработках и вооружении. Она стала катастрофично сильна и вскоре метрополия станет в единственном последнем шаге от превращения Федерации в какую-нибудь Империю с неоспоримой властью, которая будет удерживаться полиморфами. Ошибка колоний может стоить дорого. Крупнейшие акционеры и монополисты могут затребовать у Сената обеспечения безопасности и подавления всех восстаний. А под это настроение так удобно перекраивать государственный строй. Чтобы не допустить этого Тория сочла необходимым вернуть старый баланс сил, пока метрополия не подавила ее окончательно. Для этого главное лишить Федерацию трех крупнейших опор в лице Борда, Флайтона и Роккона.

Сидя у себя в каюте за рабочим столом, Лаккомо снял полоску мнемовизора с глаз и помассировал немного уставшие от нагрузки виски. За умиротворенной улыбкой Аллиет-Лэ пряталось беспощадное признание собственного страха перед разросшейся, как паутина структурой Цинтерры. В этой начатой войне не могло наступить перемирия между двумя полюсами Федерации. Родные предки порядка тысячи лет назад слишком запустили ситуацию с навязанным соседом и сдались на волю Сенату и закону, приняв лишь формальную подачку в виде разрешения сохранения внутренней монархии. Однако, и Лаккомо и Эйнаор понимали, что такими темпами пройдет еще два-три поколения, и Торию окончательно поглотит сильная и мощная структура Цинтерры. Даже не Федерации, нет. Потому что содружество миров лишь формально играет в равноправие. Но Цинтерра как метрополия не отпустит вожжи контроля и бросит тень самого сильного космического флота с небес на другие земли.

Они подошли к моменту, когда на кон встало право контроля за всей звездной системой. И если не предпринять важный шаг сейчас, то потом будет уже слишком поздно.

Да, Тории нужны союзники. Каждая бывшая планета-колония станет важным звеном и голосом в Сенате против старого режима. Вовремя брошенные слова уже начинают оседать в умах рокконианцев и флайтонцев. Пройдут недели и месяцы, и эти мысли повторно всплывут в их умах, как собственное осознанное решение. А уже эти решения дойдут до сенаторов естественными выдержками, и напомнят, что власть Цинтерры держится за счет безумных средств и монополии на крупнейший флот.

В то время как Тория во главе с двумя монархами безобразно уязвима.

Лаккомо вновь осознал свою взлетевшую ценность, когда начал медленно подтачивать шаткий порядок системы. Не стань его – и все вернется на старые пути, как оттянутые шарики бус на тугой резинке. А не стань следом за ним еще и брата – Тория рискует отправиться в анархичный хаос, который подхватят главы кланов и колонии. Никакая боковая ветвь не спасет Престол, если только у Эйнаора не зреет наследник.

Если…

А ведь он даже не спросил его об этом во время последнего визита во Дворец… Должен был. Обязан был, как брат. Почему он не спросил? Обрадовался мимолетом и расслабился, когда узнал, что супруга в те дни была не в столице. Но он обязан был поинтересоваться…

Из вежливости.

Прохладная мысль о наследнике обожгла разум Лаккомо и тут же растаяла, осев бездушным фактом в цепочке вероятностных событий. Наследник, как проходная личность в истории Тории. Наследник… правильнее сказать - ребенок, который по закону престолонаследования должен родиться обязательно мальчиком. Некая пока безымянная личность мужского пола, которая получит по наследству всё, что они успеют с братом построить за свою жизнь.

Коварная нотка человечности прокралась в мысли, напоминая, что речь идет не просто о последующем за ним с братом безликом гражданине, которому предназначается Престол, но о племяннике. Который, между прочим, тоже его родная кровь. Который будет похож на брата. Возможно, как две капли воды. Который, как и близнецы когда-нибудь пройдет по Их стопам. Будет обучен Их Учителем. Его тоже будут любить Их дворцовые дъерки. И как они сами, этот наследник пройдет ритуал выбора духа. А при коронации получит из рук Учителя чашу и выпьет воду Их Истока, чтобы скрепить себя узами с Престолом. И только после того, как обжигающая вода изменит его суть и окрасит глаза в редчайший фиолетовый цвет, народ примет нового Лоатт-Лэ, и он займет место брата, одев на себя наследственный церемонный наряд и Его корону.

Это будет племянник… Почти такой же родной, как мог бы быть сын.