«Распад»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мать моя пробирка, — еле слышно пробормотал Гедимин, пытаясь проморгаться. — Черенковское свечение…

— Эй! Что там? — услышал он взволнованный голос Иджеса. — Атомщик, ты живой?

— Не выходи, — крикнул Гедимин в ответ, с трудом поднимаясь на ноги; дозиметр замолчал, но показаний сармат разглядеть не мог. — Тут опасно. Накройся куполом и жди!

— Ага, как же, — сердито пробормотал Иджес, и через пару секунд Гедимин услышал быстрые шаги. Сетчатка постепенно восстанавливалась — сармат уже видел не только красное марево, но и очертания защитных куполов. Тот, что поближе, подёрнулся изнутри чёрно-зелёной рябью; чёрное постепенно рассеивалось, но зелёное разгоралось всё ярче.

— Глаза прикрой! — крикнул Гедимин, услышав чужие шаги. В ответ сердито фыркнули.

— Лежи, где лежишь, я иду!

Гедимин сделал неуверенный шаг; глаза немного слезились, но зрение возвращалось. Он опустился на пол рядом с миниатюрным реактором и вгляделся в узоры чёрной и зелёной ряби. Чёрные точки появлялись и исчезали, хаотично разбросанные по всему куполу; зелень проступала изнутри, равномерно окрашивая защитное поле. Сармат посмотрел на дозиметр и увидел, что сигма-излучение почти пропало — остался слабый-слабый фон, источник которого висел прямо над головой. Секунду спустя тёплое волокно притронулось к его виску и тут же пропало. Через пару секунд оно потрогало сармата ещё раз, и он почувствовал пристальный взгляд с потолка — отовсюду одновременно, словно глаза были рассредоточены по всему своду. Он резко вскинул голову — ощущение тут же пропало.

— Чёрное — нейтроны, — прошептал Гедимин, глядя на контейнер. — Синтез пошёл. Всё-таки два реактора — это существенно…

В глазах снова зарябило, и он поспешно зажмурился. Невесомое щупальце тронуло висок. «Будто пальцем трогает,» — мелькнуло в голове Гедимина. «Проверяет, живой ли…»

Он слабо усмехнулся, но додумать эту мысль не успел — его крепко схватили за плечи и потащили назад, в коридор. Иджес шумно дышал в респиратор и еле слышно поминал размножение «макак». Отцепился он, когда оба реактора — и вся лаборатория — исчезли за стенами защитного поля, выставленными среди перегородок.

— Что там было? Взрыв? — голос Иджеса дрожал от волнения. Его глаз Гедимин не видел — они были закрыты затемнённым щитком. «Всё по инструкции,» — сармат слабо улыбнулся. «Один я, как обычно…»

— Активный синтез, — ответил Гедимин. — Внезапное срабатывание. Я прозевал, вот, глаза прижгло…

Он досадливо поморщился — и, вздрогнув всем телом, метнулся к выходу. «Натрий!»

…Контейнер всё-таки выдержал. Крышка вздулась пузырём, стенки слегка оплыли, и Гедимин обмотал их для прочности защитным полем, — но кислорода внутри было немного, он быстро закончился, и температура перестала расти. Пять минут сарматы выжидали, потом осторожно размотали поле, позволив стенкам охладиться. Смесь внутри контейнера местами светилась тёмно-красным — натрий, выгорая, хорошо прогрел металлы вокруг.

— Там теперь щёлочь, — вполголоса напомнил Иджес. — Не разъест?

— На синтез не влияет, а стенки выдержат, — отозвался Гедимин, поднося к остывающей поверхности дозиметр. Интенсивность омикрон-излучения возросла в двадцать раз и продолжала повышаться, но теперь уже плавно.

— Бассейн надо термоустойчивый, — вслух подумал сармат. — И вымывать натрий, пока весь не вытечет. Без этого — пустая трата углекислоты, с таким-то нагревом…

Иджес неопределённо хмыкнул. Он уже проверил реактор своим дозиметром, что-то прикинул про себя, обошёл его по кругу и оглянулся на излучатель — тот так и лежал на столе, не затронутый ни лучевыми, ни температурными всплесками.

— Чем ты его так? — он кивнул на контейнер. — Вроде и облучить не успел…

Гедимин пожал плечами.

— Тут бешеный фон. Видимо, что-то отреагировало… — он покосился на потолок и поднял руку с генератором. «Хватит межвидовых контактов. Оно, конечно, здорово, но как я его к большому реактору прикручу?»

Защитное поле прикрыло лабораторию, и оба сармата облегчённо вздохнули. Гедимин покосился на дозиметр. Реактор, вопреки его опасениям, работать не перестал — омикрон-излучение постепенно усиливалось.

— А вон с тем ты так же сможешь? — осторожно спросил Иджес, указывая на большой бак. Гедимин досадливо сощурился — механик, похоже, перенял от «хранителя» навык чтения мыслей.

— Подожди… — он отошёл к столу, включил дозиметр, развернул ленту записи на полчаса назад. «Вот оно — здесь разрушилось поле, резкий рост фонового излучения, основной источник вверху. Дальше хаотичные пульсации… А, вот указатель на реактор. Снова хаотичные пульсации…» — он отмотал ленту до резкого всплеска нейтронов и заинтересованно сощурился на оставшийся участок. Там пульсация «сигмы» была упорядоченной — мало того, последовательность пиков и спадов выглядела очень знакомо. «Стартовая пульсация, сигнал к ускорению синтеза,» — сармат развернул участок записи в график и еле слышно хмыкнул. «Да, это она. Только вот эти пики… в норме они гораздо короче, а здесь… Да, похоже, дело в них. Чем меньше исходные атомы, тем длиннее пики. Надо запомнить…»

Он несколько секунд смотрел на график, пока последовательность не отпечаталась на сетчатке зубчатой багровой линией, и, прикрыв дозиметр нарукавной пластиной, взялся за излучатель.

— Иджес, ты иди, — запоздало напомнил он, поднимаясь из-за стола с настроенным излучателем в руках. — Уходи под экраны. Тут будет ирренций…

Иджес сердито фыркнул.

— Ага, сейчас! Опять за эксперименты? Я буду тут. Хоть вытащу тебя, если что.

…Первый контейнер отодвинули подальше. Он всё ещё «фонил», разбрасывая в разные стороны нейтроны и омикрон-кванты; синтез не замедлялся и шёл довольно быстро. Новый контейнер, наполненный смесью железа с ирренцием, Гедимин закупоривал особенно тщательно, долго откачивал воздух и подозрительно щурился на излучатель, торчащий из крышки, — достаточно ли герметичны стыки?

— А обязательно его руками держать? — угрюмо спросил Иджес, выглядывая из-за экрана — в этот раз его удалось отогнать, вот только он не хотел уходить один. — Вот к бомбам ты придумал часовые механизмы. А к этой штуке прикрутить стопор секунд на тридцать?