Он выдал извиняющуюся ухмылку. Гедимин кивнул.
— Скоро будет. Мне нужно пару дней — кое-что закончить. И буду делать «арктусы».
«Ещё надо посмотреть, что там с кобальтом,» — думал он, с контейнером в руках спускаясь в «лабораторный» туннель. «Там сейчас месиво из всякой дряни. Старые источники… Придётся чистить. А через пять лет — по-новой. Надо будет придумать что-то другое… может, за пять лет я доберусь до ирренция?»
01 марта 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
На часах было полседьмого, — раннее-раннее утро, только-только пробившийся сквозь тучи намёк на свет, час до восхода и столько же — до рабочего вылета. В штабе были только дежурные — и Вепуат, устроившийся со своими дронами за столом Гедимина. Из приоткрытой соседней комнаты доносился приглушённый голос Скегги. Гедимин, проходя мимо, хотел заглянуть — деятельности сонного и подавленного мозга только и хватало, что на вялое любопытство — но тут за своим столом шевельнулся Ренгер.
— Ну, как? — негромко спросил он, внимательно глядя на Гедимина. Тот качнул головой и тяжело опустился на ближайший стул.
— Корпуса все готовы. А химию не поторопишь, — он досадливо сощурился. — Минимум неделя.
— Видно, материал был совсем негодный, — Ренгер сощурился в ответ. — Скегги уже сам не рад, что дал его тебе. Если хочешь бросить…
Гедимин отмахнулся.
— Было бы что-то получше — наверное, уже нашли бы?..
Он включил смарт, лениво скользнул взглядом по ленте новостей и зацепился за знакомую фамилию. «Михал Йонице, ведущий специалист в области органической химии…»
«Йонице? Ещё жив?» — слегка удивился Гедимин, разворачивая статью. «А так давно всё это было, — «слизь Йонице», лекции Вольта, первые скважины…»
«Площадь суши, пригодной для жизни, на Земле составляет всего семнадцать процентов. Об этом заявил на собрании Совета безопасности Солнечной системы…» — Гедимин пропустил несколько общих фраз и остановился на следующей цифре: «уверенное расширение «чистых» территорий на 1,5 % в год и прогнозируемый рост до 2 %». Гедимин еле слышно хмыкнул и покосился на Вепуата. «Рост? Определённо, нам поднимут нормы. Не напасёшься реагентов на всю их сушу.»
«Доклад специалистов из Университета Монаша, Австралия, был посвящён состоянию акватории. «Это чудовищно,» — подытожил один из них на пресс-конференции по завершении собрания. «Не только не идёт речи о восстановлении биосферы — мы до сих пор не знаем, каковы масштабы её заражения. Ни один сколько-нибудь крупный водоём ещё не вернулся к довоенному состоянию.»
«Водоёмы?» — Гедимин озадаченно посмотрел на приложенную фотографию. «Это будет трудно. Отфильтровать всю воду, вычистить дно… да, ещё реки… интересно, Атабаску кто-нибудь проверял? На ирренций в иле, на радионуклиды, на эа-вирус…»
«Михал Йонице, ведущий специалист в области органической химии, утверждает, что на современном уровне технологий «очистка» акватории невозможна. «Реагенты, подобные красному сольвенту, имеют ограниченную область применения. Использование их в водоёмах не приведёт ни к чему, кроме гибели водных организмов,» — заявил профессор Йонице. Однако эксперименты с красным сольвентом, как стало известно, уже ведутся на малых водоёмах Старой Европы…»
Гедимин задумался было, с чего бы он начал очистку открытого водоёма с хотя бы одной втекающей и одной вытекающей рекой, но его мысли прервали голоса из соседней комнаты. Скегги и новобранец возвращались в главное помещение; услышав голос «новобранца», Гедимин изумлённо мигнул.
— Разве что специально что-нибудь сломать, — говорил Иджес, выбираясь в комнату. — Тут у вас чинить нечего. Даже и искать не буду. Там, где работает Гедимин, мне делать нечего. Ставьте меня сразу в эту вашу разведку. Гедимин — ваш механик, я не буду позориться.
Скегги хмыкнул.
— Если Гварза чуть не подпустил тебя к реакторам, значит, ты чего-то стоишь. Гедимин о тебе говорит хорошо. Пока займёшься нашим флотом — четыре глайдера в ангарах, сейчас за ними следят дежурные, но это не дело. А там видно будет. Хороший механик нам в любом случае не повредит.
— Иджес, — окликнул Гедимин, поднимаясь с места. Сармат с радостной усмешкой шагнул ему навстречу.
— Ты здесь? Почему не на базе? Тебя… — Гедимин запнулся. — Выгнали, что ли? Что у них там…
— Heta! — Скегги придержал его за плечо, пока Иджес растерянно мигал. — Всё в порядке, ремонтник. Нам тоже нужны толковые сарматы. Раз на станцию его не взяли…
Иджес смущённо ухмыльнулся, пожимая протянутую руку.
— Да, решил к вам перейти. На базе… они, в общем, справляются. Ликвидаторы сказали, тебе тут нужна помощь…
Гедимин покосился на стойки, где рядами лежали, дожидаясь вылета в дюны, плазменные «пушки», вспомнил о полном ящике почти готовых «арктусов» и о радиоактивной дряни, из которой ещё предстояло выделить кобальт.
— Нужна, — он крепко сжал руку Иджеса. — Ты давно работал с плазмой?
Скегги похлопал обоих сарматов по плечам и весело хмыкнул.
— Ренгер тесты у тебя принимал? — спросил он у Иджеса. — Тогда остаются стрельбы. Бластеры — в нашем тире, тяжёлое оружие — на подземном полигоне. На этой неделе потренируйся с новичками, будешь готов — позовём Гварзу, сдашь и начнёшь работать.
Гедимин, уже собравшийся, пока есть время до вылета, отвести Иджеса в лабораторию, показать чертежи и что-нибудь поручить, осёкся и растерянно посмотрел на Скегги.