На столе у двери стояли два открытых ящика с ярко раскрашенными упаковками внутри. Гедимин покосился на ближайшую урну — там уже валялись мятые фантики. Кто-то из ликвидаторов, оглянувшись на звук чужих шагов, едва заметно вздрогнул и скомкал что-то в кулаке.
— «Против вымирания: граждан, прошедших тест Гонда, будут вознаграждать за сдачу биоматериала», — зачитал вслух Вепуат и оглянулся через плечо на Гедимина. — Ремонтник! Макаки-то взялись за клонирование, как по-твоему?
Гедимин мигнул.
— Это навряд ли, — отозвался Ренгер, оторвавшись на секунду от телекомпа и недопечатанного текста. — Полноценный клонарий — маловероятно. Искусственное оплодотворение, как-то так…
— А про размножение сарматов там ничего не пишут? — зашевелился за оружейной стойкой скучающий Скегги. — Нам вымирать можно?
— Нужно, — буркнул Вепуат, выключая передатчик и поднимаясь из-за стола. — Пойду постреляю. Кто со мной?
Он с надеждой посмотрел на Гедимина. Тот, вспомнив о горке недопаянных «арктусов» и плохо отшлифованных линз к ним, покачал головой.
— Три недели стрельб! Тебе мало? — отозвался кто-то из ликвидаторов.
— Ну, как хотите, — Вепуат забрал со стойки огнемёт и ушёл на склад. Гедимин задумчиво посмотрел на закрывающиеся двери. «И мне тут сидеть незачем. Там ещё паять и паять…»
…Когда под потолком загудело, а в коридоре замигали красные светодиоды, Гедимин даже не сразу понял, в чём дело. «Кто-то ошибся туннелем?» — он досадливо сощурился и подобрал упавший проводок.
«Не ошибся,» — убедился он через пару минут, когда сигнализация сработала в третий раз. Лаборатория уже была надёжно закрыта, маскировочная пластина на двери слилась со стеной. Гедимин оценивающе посмотрел на неё и нехотя сдвинул рычаг, убирая из туннеля все перегородки. «Силой не ломятся. Не «макаки». Кто-то из своих…»
— Ремонтник, — раздался из коммутатора недовольный голос Вепуата. — Тут сармат из «Налвэна», и он рвётся к тебе. Есть пара минут?
Гедимин мигнул.
На пороге стоял смущённый Айзек. Покосившись на сердитого Вепуата, он быстро шагнул в туннель и приподнял руку в приветственном жесте.
— Хороший тайник. Так просто и не найдёшь, — он оглянулся на опускающуюся крышку люка. — Если бы я не потрогал стену, так и прошёл бы мимо. Давно ты сюда… переехал?
Гедимин поморщился.
— Что с тем филком? — прямо спросил он, пытаясь перехватить бегающий взгляд Айзека. Сармат потупился.
— Плохо. На станцию, похоже, не вернётся. Что-то с координацией и кратковременной памятью…
— Ну, хоть выжил, — буркнул Гедимин. На языке вертелось много чего — и про набор «недомерков» в персонал ИЭС, и про «исследования» методом тыка… «Выжил. И я вот… выжил. И нам обоим, может, лучше было бы сдохнуть.»
— Что вы сделали с хранителем? — спросил он. — Что вызвало агрессию? Ты был там. Почему не вмешался?
Айзек, поднявший было взгляд на Гедимина, снова уставился на сапоги. «Ну и чего?» — думал ремонтник, рассматривая его с нарастающим недоумением. «Не хочешь говорить о своих опытах? Зачем тогда пришёл? Мне-то рассказать ничего…»
— Был, — признал Айзек. — И… я даже не уверен, что это была агрессия. Никаких проявлений…
Он прижал пальцы к виску.
— Даже не сразу понял, когда он начал падать… Похоже, что-то с мозгом. Уязвимость к «сигме»… Такое вообще бывает?
Гедимин пожал плечами.
— Спроси у медиков. Я ведь не радиобиолог… А что с остальными? Как реагировал хранитель?
Айзек покачал головой.
— В том-то и дело, атомщик… Никак. Никакой реакции. Вот, посмотри, — данные с дозиметра…
«Пульсаций нет,» — сразу отметил Гедимин. «Вот один реактор, а отсюда — другой. Оба в «критике», всё в норме. И никаких пульсаций… А это что?»
— Видел? — Гедимин ткнул пальцем в нижний угол экрана. Айзек озадаченно мигнул.