Голографическую карту южных дюн вроде бы никто не рассматривал — все разошлись по комнатам и возились со снаряжением, немного пострадавшим на тренировках; Гедимин хотел выключить проектор, но Ренгер, на секунду оторвавшись от препарирования личинки, резко мотнул головой. Карта осталась висеть посреди комнаты, поддерживая в тех, кто её видел, какое-то тревожное оживление.
У окна Вепуат добивался чего-то у Скегги; он говорил тихо и быстро, а командир молча качал головой. Через несколько секунд разведчик, махнув рукой, отошёл и подсел к Гедимину.
— Жаль, что я не в твоём отряде. Скегги говорит — в воздухе я нужнее.
Гедимин пожал плечами.
— Будешь прикрывать меня.
«В воздухе»… На этих словах что-то холодное шевельнулось под рёбрами. Флот воздушного прикрытия уже был собран, практически готов, — Гедимин сам помогал его модицифировать, и именно поэтому ему было не по себе. С глайдеров сняли почти всю броню, оставив под защитой только брюхо; всё остальное, не считая отсека управления, теперь просвечивало насквозь — голые балки со скобами и защитное поле поверх них. «Летучие клетки,» — вспомнил Гедимин и поморщился. «Если выяснится, что черви атакуют сверху…»
— Интересный ротовой аппарат, — заметил в пространство Ренгер, засунув что-то под микроскоп. — Рядом с хоботком уже видны зачатки челюстей. Хочешь посмотреть?
Вепуат зашевелился, поглядывая в дальний угол, и явно собрался отползти подальше. Гедимин поднялся из-за стола — в биологии он понимал немного, но другого случая узнать что-то новое могло и не предоставиться. Ренгер одобрительно кивнул.
— Было бы интересно, — мечтательно проговорил он, глядя в микроскоп, — проследить этот организм в развитии. Метаморфоза из летающей формы в роющую… теперь понятно, откуда полностью развитые глаза.
— А там видно, чем оно излучает? — спросил Гедимин, глядя на непонятный бурый ошмёток на предметном стекле. Ренгер качнул головой.
— Ни на зародыше, ни на взрослом организме я таких органов не нашёл. Возможно, мы плохо понимаем, что искать.
— Ассархаддона было бы не оттащить от этих тварей, — пробормотал Гедимин. Ренгер, впервые оторвавшись от микроскопа, пристально посмотрел на сармата и коротко усмехнулся.
— Звучит так, будто ты жалеешь, что его тут нет.
Гедимин мигнул. «Похоже, опять наболтал лишнего…»
— Ему было бы интересно, — буркнул он, сделав вид, что сосредоточен на ошмётке под микроскопом. — Любил странных тварей.
— В первый раз вижу кого-то, кто говорит об Ассархаддоне с сочувствием, — хмыкнул Ренгер, поворачивая микроскоп к сармату. — Смотри сюда. Центральная часть…
За его спиной загудела, открываясь, дверь, и в комнате внезапно стало тихо. Гедимин, вздрогнув, развернулся к выходу, но тут же досадливо сощурился — на пороге стоял Кенен Маккензи в меховой шубе и шапке.
— Мать моя колба, — пробормотал Ренгер, повернувшись к двери. — Чего тут только ни увидишь…
Кенен растянул губы в улыбке, не уместившейся под респиратором, и медленно, будто смакуя момент, снял шапку.
— Уран и торий! Вижу, мне тут рады…
— Беспредельно, — отозвался Скегги, выходя на середину комнаты и складывая руки на груди. — Что это на тебе? Маскировка под макаку?
Кто-то из ликвидаторов фыркнул, остальные зашевелились, будто выйдя из анабиоза, и из углов снова послышались приглушённые разговоры, стук, скрежет и шарканье. Маккензи улыбнулся шире прежнего. Несколько секунд он шарил взглядом по комнате, удивлённо хмыкая, и наконец уставился на Гедимина.
— А, вот ты где. В компании Ренгера… Заинтересовался биологией?
Гедимин недовольно сощурился.
— На этой неделе он не поедет никуда, — мрачно сказал Скегги. — Все силы нужны здесь, в «Вайтроке».
Маккензи снова улыбнулся и даже на секунду перевёл взгляд на Скегги.
— Я и не собираюсь его увозить. Пользуйся на здоровье. Я лишь пришёл поздравить его с Рождеством. Знаю, поздравления сильно запоздали, — но, Джед, ты понимаешь, какой у меня был месяц. Эти две станции, «Вестингауз», комиссии, совещания…
Он развёл руками.
— Хотел тебя обрадовать, но не сложилось. Сарматам и так неохотно дают сертификаты, но твой случай… проще гору пальцем сдвинуть. Человечество не хочет видеть тебя инженером, Джед. Прости, ничего сделать не смог.
Гедимин изумлённо мигнул.