Птицы с улицы Азалия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Скажи ей бежать, — прошептала Кэти-Мари. — Скажи-скажи ей, чтобы она убиралась из дома прямо сейчас.

— Мы не можем так кричать, — возразила Пейсли. — Он же услышит.

— Тогда скажи ей, что она может прийти сюда, — предложила Кэти-Мари. — У тебя есть запасной спальный мешок, Таша. Скажи ей!

Я колебалась.

— Мы... мы можем просто крикнуть "пожар"? — осенило Кэти-Мари. — Тогда она точно поймет, что это срочно, и выйдет?!

— Тогда они оба выйдут, гений! — сказала Пейсли. — И родители и брат Таши тоже проснутся. И все спросят: "Где огонь?" И нам придется сказать, что его нет.

— А может что-то подожжем?

— Ты совсем рехнулась! — вскрикнула Пейсли.

— Хватит ссорится! Давай лучше, напишем ей записку, — сказала я.

Мы начали с простого послания. Я использовал свой специальный блокнот с лавандовой бумагой и розовыми линиями, чтобы она не испугалась, и написала маркером самыми большими буквами, которые поместились на странице, чтобы она могла видеть с другого конца дороги.

КТО, написала я, ТЫ?

Она открыла окно и высунулась чтобы быть хоть немного поближе. Мы видели что она прочитала текст, ну или хотя бы смогла что-то разглядеть. Но в ответ мы послания не получили.

Я вытянула руки в окно, как только могла, размахивая нашим знаком, но все еще... ничего.

— Как вы думаете, может быть, она не говорит по-английски? — предположила Кэти-Мари. — А что если она из другой страны?

— Ой, все говорят по-английски, — сказала Пейсли. — Напиши ей наши имена. Она, наверное, просто стесняется.

ПЕЙСЛИ, — написала я со стрелкой и провела листком с надписью под лицом Пейсли. KЭТИ-МАРИ, для Кэти-Мари. Потом я высунула свое тело из окна и показала ей себе на грудь: ТАША, Я ЖИВУ ПО СОСЕДСТВУ, ПРИВЕТ.

Никаких изменений в выражении лица. Она еще раз наклонилась и снова поднялась с мокрым лицом. Она вытерла лицо полотенцем. Она едва моргала.

Мы предложили ей номер моего мобильного. Мы спросили, не грозит ли ей опасность. Мы спросили: "Вам нужна помощь? Может, позвонить 911?

Не было ни малейшего намека на то, что она поняла. Мы остановились, расстроенные. Блин, как можно быть такой тупой?

Затем она сделала движение. Внезапное, как будто время проскочило. В окне была ширма, но она, должно быть, высунула ее. Ее голая рука с фиолетовыми пальцами, освещенная лунным светом, высунулась наружу. В ее кулаке было что-то белое и свернутое в клубок, похожее на кусок ткани, но когда она раскрыла руку, это белое превратилось в один длинный светлый каскад, подхваченный ветром и развевающийся все ниже и ниже. На мгновение я подумала, что она показывает фокус — сверхъестественный вздох, как в тот раз, когда наши несколько пальцев подняли тело Пейсли на целый дюйм над ковром, а когда мы убрали пальцы, она осталась в воздухе только благодаря нашей сконцентрированной энергии. По крайней мере, так казалось.

Но нет. Девушка в окне лишь выбросила что-то белое через раму окна, и оно приземлилось в кучу за забором, на моей стороне подстриженного газона.

Простыня? Нет, не простыня с кровати. Вуаль? Такие, какие надевают невесты в свой знаменательный день. Почему она показала это нам? Это была какая-то подсказка?!

Ткань мягко развевалась на слабом ветру, и на меня снизошло понимание.

— Это его жена, — сказал я. От этого слова у меня перехватило желудок. — Он... Он нашел какую-то девушку, чтобы она вышла за него замуж, и привез ее домой.

— НЕТ!!! — в ужасе закричали Пейсли и Кэти-Мари.

Девушка в окне смотрела, как мы смотрим на нее. Она не кричала. Ей и не нужно было.

— О мой чертов бог, — медленно, по слогам произнесла Кэти-Мари, и от ужаса в ее голосе наши сердца сжались, а страх захлестнул нас. — Как вы думаете, он заставил ее выйти за него замуж? Думаешь, он украл ее паспорт? Думаешь, ее родители знают, где она? Думаешь, она в плену?! Много вопросов и очень-очень мало ответов!

Что мы знали? Только то, что у нас были подозрения. Мы должны были предположить, что она была здесь по ложному предлогу, потому что кто бы стал выходить замуж за Леонарда по собственному выбору? Мы подозревали, что были единственными живыми, кто знал, что она здесь, на Азалия-стрит, в этом доме. Он мог достать ее откуда угодно. Может, он нашел ее на парковке. Может, он подобрал ее на обочине дороги и предложил подвезти. Может, он купил ее через Интернет, как невинно предположила Пейсли. Может быть, девушка появилась из ниоткуда, которое мы могли бы назвать, и улетела бы в никуда, которое мы могли бы указать на карте, и, может быть, когда-нибудь потом мы будем вспоминать ее и думать о том, где она могла оказаться.

Она еще немного постояла в окне и потом решительно выключила свет. Мы не могли видеть, куда она пошла в темноте, но мы чувствовали, что она там, совсем рядом. Наше подразделение вибрировало от ощущения ее присутствия, этой незнакомки среди нас, этой девочки в запертой клетке извращенца Леонарда.

Тогда мы еще не подозревали, что она пришла не просто так, а как будто это мы звали ее, как будто наши магические мысли в ту ночь, когда Пейсли все еще пахла дрожжевым мокрым тестом, воплотились в жизнь, поднявшись, как подрумяненная буханка хлеба, прежде чем она превратилась в уголь и сгорела.