Эволюция архитектуры османской мечети: читать начало книги онлайн

Комплекс Шехзаде включал мечеть, медресе, имарет, табхана, хан, больницу, кораническую школу и мавзолеи22, являясь традиционным по набору функциональных частей османским куллие, полностью соответствующим более ранним аналогам в Эдирне и Стамбуле, однако этими аналогами являются исключительно памятники, построенные под прямым патронатом правивших султанов и носящие их имена. То, что некоторые постройки комплекса (корпуса больницы и школы) расположены за пределами его огороженной территории, не является новацией – как уже указывалось, здания, входившие в соседнее куллие Баязидие, тоже оказались на отдалении от самой мечети. При этом постройки комплекса локализованы в пределах одного небольшого участка, и большая их часть охвачена внешней стеной, «автономизирующей» куллие по примеру Фатих, но в отличие от Баязидие.

Шехзаде-джами, Стамбул. Вид с северо-запада. Аэрофотосъемка

Куллие Шехзаде в Стамбуле.

План (по Гудвину):

1 – мечеть; 2 – гробница шехзаде Мехмеда; 3 – гробница Рустема-паши; 4 – медресе; 5 – табхана; 6 – караван-сарай; 7 – имарет; 8 – мектеб (кораническая школа); 9 – мечеть Сарачхане; 10- фрагменты акведука Валента

Особенностью планировки комплекса Шехзаде является расположение точно на его михрабной оси за северо-западной стеной маленькой мечети Сарачхане (известной также как Бурмалы минар-месджит – «мечеть со спиральным минаретом»). Проблема заключается в отсутствии четкой датировки Сарачхане-джами – в одних публикациях она датируется 1550 г., в других – 1540-м, в третьих указывается, что мечеть на этом месте существовала уже в конце XV в.23 Однако в любом случае вне хронологии появления двух памятников их взаимное расположение заставляет вспомнить о единстве оси трех существовавших к тому времени больших мечетей Эдирне. М. Озель счел такое акцентирование михрабной оси с помощью уже существовавшей мечети, сделавшей невозможным прямой проход на огороженную территорию куллие (в отличие от специальных проходных павильонов в других комплексах Синана, строившихся по частному заказу24) и затем во двор и в молитвенный зал, главным планировочным принципом комплекса Шехзаде25; однако приходится отметить, что и в других «больших османских мечетях» Синана (Сулеймание и Селимие) как-либо архитектурно оформленные «пропилеи» на михрабной оси вне мечети также отсутствуют.

Шехзаде-джами, ставшая первой мечетью, строившейся в столице по прямому султанскому заказу Синаном, лишь пять лет как находившемуся в должности главного архитектора, полностью соответствует типу «большой османской мечети», – центральнокупольный объем с двумя минаретами и двором. Весьма возможно, что комплекс в западной части южного склона Третьего холма, на котором уже находились Старый дворец и Баязид-джами, планировался как султанская мечеть, тем более что военные победы Сулеймана I над испанцами, венецианцами, венграми в 1530-х – начале 1540-х гг. давали достаточно поводов для возведенияулу-джами, а известие о смерти сына омрачило победоносное возвращение султана из очередного похода на Балканы26. Целый ряд аргументов, уже подробно рассмотренных27 (несоответствие между поминальным посвящением и триумфальной программой архитектуры куллие, неоправданное для погребальной мечети усложнение конструкции и композиции, особое градостроительное значение комплекса, городские легенды28, вакуфная документация29), заставляют предполагать, что новая мечеть на Третьем холме закладывалась как мемориал самого Сулеймана Великолепного, но в процессе строительства мемориальная коннотация мечети («первой Сулеймание») могла быть изменена с триумфальной на траурную; проект был скорректирован, а уже через два года после завершения строительства Шехзаде-джами в непосредственной близости от нее было начало возведение куллие Сулеймание.

План мечети представляет собой два одинаковых квадрата 38 х 38 м – один занят двором, второй – молитвенным залом. Таким образом, Синан воспроизвел равенство зала и двора, достигнутое в Улу-джами Манисы и повторенное в стамбульской Баязид-джами, что подтверждает восприятие соседней мечети в качестве норматива для султанского архитектурного заказа. Очевидное отличие в композиции заключается в «укрупнении» двора – если ячейки фасадных и боковых галерей ревака в Баязид-джами соотносились как 7:7, то в Шехзаде-джами – 5:5, хотя сторона квадрата двора в синановской мечети лишь немногим меньше (38 м против 42). Кроме того, Синан отказался и от размещения боковых проходов во двор в центральных ячейках галерей, «вернув» их в южные ячейки, примыкающие к угловым, как это было во всех предшествующих «больших османских мечетях», кроме стамбульской Баязидие, – в Юч Шерефели, старой Фатих, Баязид-джами в Эдирне и в Селим Явуз-джами. Такое обращение к уже традиционному расположению боковых проходов позволяет акцентировать как южный (фасадный) портик двора, по-прежнему остающийся «местом последней общины», так «компактное» расположение двух 55-метровых минаретов в углах основного объема здания, маркируя границу между двором и залом, – в противовес «раздвинутой» постановке минаретов на углах крыльев-табхана в Баязид-джами.

Особое место Шехзаде-джами в эволюции «большой османской мечети» безусловно определяется композицией ее основного объема. Модульная система данной синановской мечети такая же, как и в Фатих³⁰, но необходимо указать, что если в Баязид-джами, которая является прямым развитием композиции Фатих-джами, план зала сводится к 16 модульным ячейкам, то зал Шехзаде-джами легко делится на 25 модульных квадратов. По сравнению с Баязид-джами, архитектор которой развил систему полукуполов по михрабной оси здания, Синан добился абсолютной центральной симметрии объема и интерьера, расположив полукупола также по поперечной оси и создав план-квадрифолий с угловыми ячейками.

Шехзаде-джами, Стамбул.

План (по Гудвину)

Шехзаде-джами. Разрез (по Курану)

Появление конструкции «большой османской мечети» с четырьмя полукуполами было предопределено всем развитием этой модели здания с момента, когда в Фатих-джами появился один полукупол над михрабной ячейкой. Достижение осевой симметрии двух полукуполов в стамбульской Баязид-джами заставляло предположить развитие этого же принципа по поперечной оси. Более того – сама модульная схема 4x4, в которой четыре центральных ячейки занимает купол, на уровне чертежа легко позволяла объединить две внутренние ячейки на каждой стороне квадрата полукуполом; однако план зала из-за увеличения подкупольного квадрата и меньшего радиуса оснований полукуполов приобрел модульную сетку 5x5.

Д. Кубан считал, что композиция Шехзаде-джами стала завершением «непрерывной линии развития», началом которой является планировка Юч Шерефели-джами в Эдирне – именно там возник своеобразный османский аналог связанной системы сводов (gebundenes System), при которой центральному подкупольному квадрату соответствовали две купольные секции боковых нефов, а дальше планировка османских мечетей развивалась за счет дополнения поперечными нефами: южный с михрабным полукуполом в Фатих-джами, затем северный с симметричным полукуполом – в Баязид-джами31. Не случайно в типологии А. Курана рассматриваемое здание Синана вместе с мечетями Юч Шерефели, Фатих и Баязид отнесено к подтипу «многообъемных мечетей с различными ячейками» (multi-unit mosque with dissimilar units)32; однако Куран также оценил Шехзаде-джами как «зенит эволюции» этого типа культовых зданий и воплощение идеального османского здания33.

Рассмотрение тетраконха как варианта реализации идеального храма в контексте обращения к архитектуре Шехзаде-джами имеет давнюю традицию и широкий круг привлекаемых аналогов – начиная от храмов Закавказья³⁴ до ренессансных проектов Альберти и Леонардо³⁵ и реализованных Санта-Мария делла Консолационе в Тоди³⁶ и Св. Петра в Риме³⁷. В работе 1953 г. У. Фогт-Гёкнил объявила Шехзаде-джами «двухосевым вариантом» Св. Софии и описывала мечеть Синана как простое совмещение двух моделей византийского храма³⁸. Однако появление квадрифолия в планировке «большой османской мечети» после обращения османских архитекторов к Св. Софии и строительства Фатих-джами и Баязид-джами оказалось магистральной линией поисков симметрии объема и пространства культового здания, тем более что османские зодчие активно экспериментировали с полукуполами и вне модели «большой османской мечети».

Фатих-джами, Диярбакыр.

План (по Г. Басу)

Улу-джами, Эльбистан.

План (по У Басу)

Так, к 1515 г. была закончена (вернее, перестроена³⁹) мечеть Алауддевле-бей (она же Улу-джами) в Эльбистане на юго-востоке Анатолии; в результате сельджукская постройка XIII в. получила центральный купол на высоком граненом барабане с контрфорсами, распор которого передается на четыре полукупола. Скругления рукавов тетраконха оказались уплощены, но центральная часть здания представляет собой полноценный квадрифолий; угловые ячейки перекрыты небольшими куполами на парусах.

В 1516–1520 гг. в Диярбакыре построена Фатих-джами (она же мечеть Куршунлу, Бийыклы Мехмед-паша)40. Несмотря на многочисленные перестройки и реставрации, небольшое здание с 7-пролетным фасадным портиком и пристроенными купольными табхана сохранило планировочный квадрифолий основного объема, причем и полукупола, и купола угловых ячеек опираются на тромпы, предвосхищающие конхи, врезанные в большие полукупола Шехзаде-джами по образцу Св. Софии.

В ряде исследований упоминаются и другие разновременные анатолийские и балканские постройки – мечети-завие, ханы, – в перекрытии которых использованы полукупола⁴¹; но мечети в Эльбистане и Диярбакыре оказываются наиболее близкими параллелями, показывающими, что уже в 1510-х гг. в архитектуре османской мечети использовался план-квадрифолий с четырьмя полукуполами. Вопрос о том, насколько эти памятники Восточной Анатолии были знакомы Синану, породил целую полемику⁴², однако достаточно констатировать, что такая композиция уже существовала в османской архитектуре и была использована Синаном для «большой османской мечети».

Михримах Султан-джами в Ускюдаре (Искеле-джами), Стамбул. План (по Кубану)