— О, боже мой. Божемой. Божемой. Я не помню. Я ничего не помню о том дне. Следующее, что я помню это…Я проснулась в воскресенье дома, было очень поздно и я удивилась, что проспала так долго. И я была у вас на ужине, ты помнишь? Когда Гарри готовил на гриле нечто не поддающееся идентификации. Ты помнишь это, Джинни? Как же так… целые сутки…- голос сорвался в шепот.
Джинни молча смотрела на нее. Слава Мерлину уже без блядского веселья.
— Обливиэйт?
Гермиона медленно покачала головой. Слезы все-таки прорвались наружу, но она их не чувствовала.
— Я не знаю.
Она уронила голову на руки, плечи затряслись в беззвучных рыданиях.
*
Гермиона лежала без сна уже несколько минут, но никак не могла открыть глаза. В голову, казалось, налили свинец и били по ней молотком. Воспоминания прошедшего дня прокручивались перед веками снова, снова и снова.
Бе-ре-мен-на. Беременна. Она оказалась одинокой и беременной в свои почти двадцать шесть. После двух не самых удачных попыток построить семейную жизнь. Изумительно.
Просто вол-шеб-но, блядь.
На кухне что-то упало с пронзительным «дзынь», и Гермиона резко подскочила в кровати. И также резко упала обратно на подушку, в глазах заплясали черные мушки, а кишечник болезненно сжался.
Дыши, Гермиона, дыши. И найди свою палочку.
Дверь в комнату приоткрылась и из-за нее показалась рыжая шевелюра Джинни.
— Прости, пожалуйста. Я так и думала, что разбудила тебя.
— Ты тут…
— Я не знаю, хочешь ты говорить или нет, но покормить тебя я обязана. Я не уверена, что ты помнишь, когда ела последний раз, — Джинни присела на край кровати и взяла ее за руку. — Предвидя твои возражения, я принесла тебе зелье от тошноты.
— Спасибо, Джин. Мне нужно в ванную. Я присоединюсь к тебе через пару минут.
Гермиона, слегка пошатываясь, добралась до уборной.
Холодная вода в лицо и, кстати, я беременна.
Привычный вкус зубной пасты и, кстати, я беременна.
Расческа, путающаяся в волосах, и, кстати, я беременна.
Не то чтобы Гермиона не хотела детей. Но и не то чтобы хотела. Они были где-то сразу после свадьбы. А свадьба была где-то никогда. Ну, по крайней мере, на данный момент времени претендентов не было на горизонте.
Еще вчера в ее голове всплывало жуткое слово аборт, которого она боялась с самого детства, потому что мамина подруга-гинеколог просто обожала рассказывать страшные истории о своих «глупых девчонках». На Гермиону это тогда произвело неизгладимое впечатление. Но никогда она не могла даже предположить в самых ужасных сценариях своей жизни, что ей вообще когда-либо придется примерить это слово к себе.
Ну а в волшебном мире аборт был практически преступлением против магии.
Если бы только знать, кто отец.
В магловском мире можно провести ДНК-тест еще на стадии беременности, но это ДНК нужно с кем-то сравнить. А у нее не было ни одного даже самого невероятного варианта. Кому нужно было ее… насиловать (или все-таки нет?) и стирать потом память.
Снова закружилась голова.
Она пришла на кухню чуть более собранной и решительной. Джинни влила в нее зелье и придвинула тарелку с омлетом и овсянку с фруктами. Порцией можно было накормить три Гермионы и маленького Джеймса.
— Итак, я думаю, тебе следует завтра наведаться в Отдел Тайн и в Святого Мунго.
Завтрак был съеден, вернее почти съеден, но Гермиона умоляла прекратить попытки разорвать ей желудок, и Джинни сжалилась.