Колдомедик все еще о чем-то вещала, но Гермиона никак не могла сосредоточиться на ее словах. Она рассматривала Драко, пытаясь заполнить вакуум в голове хоть одной связной мыслью.
Итак, она вышла от Нотта сегодня утром (сегодня? сейчас все еще понедельник?) и кое-как добралась до своего кабинета. Там все помнилось, как в тумане, видимо, в этот момент ей стало плохо и, видимо, сюда ее доставил именно Драко. И, видимо, ее жениху известно слишком многое.
Целитель, наконец, закончила свою речь, сообщив, что выпишет ее только утром, и вышла из палаты.
Тишину, заполнившую пространство после ее ухода, можно было потрогать руками, настолько она была давящей. Малфой, кажется, не собирался объяснять, что он здесь делает, зачем соврал целителям и почему не позвал, например, Гарри, а Гермиона просто не могла выбрать с какого вопроса начать. Особенно, если учесть, что ее логически выстроенный мозг ответил на вопросы по отдельности, но цельная картина никак не складывалась.
— Э-э-м, Малфой?
Он медленно перевел на нее взгляд, уставившись куда-то чуть выше ее правого плеча.
— Какой сегодня день?
Вопрос явно удивил Драко. Он ждал другого развития событий. Прочистив горло, он сказал:
— Понедельник. Четвертое июля, — голос все равно был слегка хриплым.
— Значит я спала всего несколько часов, — полувопрос полуутверждение.
Малфой неуверенно кивнул, все еще не понимая к чему она клонит.
— Так как же вышло, что я пропустила нашу помолвку, Драко?
========== Глава 4 ==========
Трусливое желание сбежать превалировало над всеми остальными мыслями.
За прошедшие несколько часов он так и не смог придумать более или менее приемлемый ответ на вопрос какого драккла он вообще объявил себя женихом Грейнджер. Любой приходящий в голову вариант разбивался вдребезги в его голове буквально за пятнадцать секунд умнейшей ведьмой столетия.
Драко понимал, что бы он сейчас ни ответил Гермионе, ее следующий вопрос мгновенно утащит его на дно здравого смысла.
В итоге, он решил придерживаться первоначальной версии, посчитав ее наиболее безопасной, хотя и совершенно бредовой. Ха, ладно. Любая версия была бредовой. Даже та, которая была той самой правдой.
— Я подумал, что так будет лучше, когда узнал о ребенке.
Вот так. Это ведь даже не вранье по сути.
Грейнджер поджала губы, инстинктивно прикрывая живот руками. От него не укрылось это движение.
— Ты уверен, что ты подумал? — она вылила изрядную порцию сарказма на последнее слово. — А что если сейчас явится мой настоящий жених?
— А он явится? — вырвалось у него быстрее, чем он смог себя остановить.
Гермиона молчала некоторое время, внимательно рассматривая его. Драко поймал себя на мысли, что задержал дыхание в ожидании ответа, и постарался расслабиться. Получилось плохо. Где-то внутри него засел тугой ком, который давил на ребра, не давая сделать вдох полной грудью. Он и сам не смог бы объяснить сейчас, чем вызвано его волнение.
— Нет. Не явится, — она опустила глаза и набрала воздуха в легкие, как будто хотела добавить что-то еще, но промолчала.
Какая-то сила вытолкнула его из стула, и он даже не заметил, как оказался возле нее. Драко присел на край кровати, пытаясь подобрать правильные слова. Мысли разбегались от него. Ситуация была настолько нелепой и неправдоподобной, что ничего правильного или хотя бы уместного в голову не шло.
— Он знает..? — Малфой очертил в воздухе полукруг, обозначая ее положение и не зная, как закончить это предложение.
Грейнджер все также рассматривала свои руки и едва заметно покачала головой.
Интуиция вопила о необходимости рассказать ей прямо сейчас правду, которую она, теперь уже стало очевидно, не знала. Но инстинкт самосохранения (или трусость) заблокировал этот порыв.
— Почему ты здесь, Драко? То есть… — она замялась, пытаясь подобрать слова, — я очень благодарна тебе за помощь. Ты оказался рядом в такой момент. Спасибо. — Гермиона наконец посмотрела ему в глаза. — Но почему здесь все еще ты, а не Гарри?
Вопрос на тысячу галлеонов, Грейнджер.