— Я, честно говоря, до сих пор не понимаю причину вашей спешки, Платон Мирославович, — признается он. — Не будь я вашим должником в прошлом…
— Но вы должник, — напоминаю я и слежу за тем, как Ира садится в директорское кресло. Ей бы уверенности побольше, твердости. — Ирина Владимировна в управлении новичок. Поэтому я вызвался ей помочь, но когда мы разгребали отчеты прошлых лет, наткнулись на возмутительные махинации. — Подсовываю ему кипу бумаг и, кулаками упершись в стол, подаюсь вперед. — Жульничество в особо крупных размерах. И фактически во всех сделках фигурирует имя одного и того же менеджера. Сами посмотрите.
Стук в дверь напрягает Иру. А стоит нам услышать голос явившейся Мадлен, как моя сестра в струну вытягивается.
Эта дамочка, крови которой я жажду с той секунды, как узнал о похищении Саши, усмехается уголком губ, входя в кабинет в сопровождении адвоката и двух амбалов. Я выпрямляюсь, повернувшись к ней и стеной отгородив ее от Иры.
— Это что за беспредел? — выговариваю жестко, а зубы так и скрипят от желания переломить тонкую шею этой шлюхи. — По какому праву вы вламываетесь в кабинет?
— Мальчики! — Она взмахивает ручкой. — Подождите за дверью. А вы, Платон Мирославович, выбирайте выражения. — Бросает взгляд на прокурора, но явно не узнает, что это за тип, берет у своего адвоката подписанный мной договор и швыряет его на стол. — Ведь это вы вломились в чужой кабинет, а не я…
Прокурор растерянно смотрит то на меня, то на Иру, медленно поднимается со своего места, поправляет пиджак и, откашлявшись, спрашивает:
— Что здесь происходит?
Я делаю шаг в сторону, тем самым позволив сестре вступить в свои права управления компанией. Стукнув ручкой по столу, она удивительно спокойно отвечает:
— Это Мадлен. Тот самый менеджер, чьи махинации были обнаружены нами в ходе изучения отчетов за последние два года.
— Чего? — нервно хохочет та. — Ты вообще кто такая?! Секретарша на побегушках?! Первой вылетишь отсюда! — Смотрит на затюканного адвоката в огромных очках и кивает ему.
Тот платком вытирает плешь.
— Согласно имеющимся у моего клиента документам, эта компания принадлежит Разумовскому Ал…
— Каким документам? — Ира чуть вздергивает бровь. — С поддельной подписью Платона Мирославовича? — улыбается уголком губ. — К вашему сведению, он вообще не сотрудник компании. Просто обучает меня ведению дел. Брат же.
— Б… Брат?! — заикается Мадлен, едва не выронив жвачку из раскрывшейся пасти. — В смысле?!
Прокурор листает договор и хмыкает:
— Интересно…
— Что тебе интересно?! — срывается Мадлен. — Ты вообще кто такой?!
— Да так, всего лишь старший помощник главного прокурора. — Убирает документы в свой кейс. — Я это возьму. Хорошо, что вы уже обзавелись адвокатом, гражданочка. Он вам скоро очень понадобится.
— Ну все, я пошел! — Адвокат разворачивается и смывается с глаз.
— Да что здесь происходит?! — возмущается Мадлен. — Что за цирк вы устроили?! Это Ира — секретарша Платона Богатырева! Любой в офисе это подтвердит!
— Давайте проверим, — предлагаю я, наслаждаясь нервозностью этой суки. — Вызовите сюда любого работника. Да хоть всех. Посмотрим, что они скажут.
— А давайте! — соглашается она. — Главного бухгалтера — Милену Каллистратовну. Она точно всех вас на чистую воду выведет.
Ира нажимает кнопку абонентской станции и просит главбуха срочно подойти в кабинет. Та, уже готовая туфли мне целовать, лишь бы прокурору ее не сдал, прилетает буквально через полминуты.
— Здравствуйте! Вызывали?
— Милена Каллистратовна, — посмеивается Ира, — у нас тут настолько нелепая ситуация. Наша Мадлен заявляет, что мой брат является…
— Являлся, — поправляет та.
— Пусть будет являлся гендиректором нашей фирмы. Представляете?
Главбухша усмехается и, положив руку на грудь, клятвенно отвечает:
— Да что за чепуха?! Я сама лично курирую все документы и ни разу его имени нигде не встречала. Его даже в штате нет. А вот до печати моей кто-то добрался. Сегодня утром кабинет открываю, а сейф вскрыт. Я проверила: все на месте. Только печать лежит не там, где обычно оставляю. Вы простите меня, Ирина Владимировна. Сэкономила я на оплате видеонаблюдения, теперь и не узнаем, кто печать тронул и на какой документ поставил.