Двое (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Генка кивнул. До него медленно, по капле доходил смысл ее слов.

   - Сейчас я не буду доказывать тебе правоту прописных истин, - продолжала Ольга, - мы поговорим об этом потом, когда я прочту твои рассказы и у меня сложится представление о твоем кругозоре, манере, стилистике, языке и прочем. А сейчас, Генка, расскажи мне о себе: что ты, как ты, где ты?.. Черт возьми, мы так давно с тобой не виделись, и вот встретились - и давай о литературе... Бог с ней, оставим ее, поговорим о нас. Ну, рассказывай.

   Генка поведал, что поначалу устроился на завод, проработал три месяца, дальше не смог, не выдержал. Его деятельная натура вечно требовала движения, каких-то перемен. Здесь, у станка, он обречен был на медленное угасание. Его жизнь стала напоминать пассивность фитиля свечи. А он хотел пылать факелом и не стал "хоронить себя заживо" на заводе, который сразу же окрестил "тюрьмой для зомби". Одним словом, он ушел оттуда, окончил курсы шоферов от военкомата, попробовал поступить в летное училище, потом - в высшее ПВО. Не добившись успеха, ушел в армию, вернулся и вот теперь работал на автобазе "Скорой помощи". За ним закрепили старенький зеленый "Москвич", и он развозил врачей и медсестер по вызовам, совсем недалеко от дома. Теперь он знал район как свои пять пальцев. Он не только превосходно ориентировался на улицах, но, целыми днями разъезжая по ним из конца в конец, мог безошибочно указать, под каким номером и даже какой этажности дом стоит на такой-то улице в таком-то месте. Поэтому, когда ему называли адрес, он, уже не глядя по сторонам на номера, ехал точно в указанном направлении. Он знал даже добрую половину больных, которых регулярно навещали врачи и медсестры. Порою вместо адреса ему называли лишь фамилию, а он уже восклицал: "А, это тот диабетик из восьмого дома!" или "Опять к этому припадочному из семнадцатого?"

   Он в считанные дни сжился с коллективом поликлиники, был общительным, веселым, его все любили, и о другой работе он уже не мечтал. Ну, а свободное время отдавал своему увлечению - литературе.

   Ольга была рада, что он нашел работу по душе, что у него, в общем-то, все хорошо. О себе она рассказала немного: по-прежнему учится, но порядком все надоело: бесконечные сессии, семестры, лекции, горы конспектов, куча дисциплин, и всё надо знать, знать... Скорее бы конец. Но уже недолго ждать, всего год. А потом? Наверное, в издательство. По всей видимости, заместителем главного редактора, а там - кто знает.

   - Ты почему в школу не прошел? - неожиданно спросила Ольга. - Тебе Анька звонила?

   Аня была у них в классе комсоргом, все организационные мероприятия устраивались ею, лежали на ее плечах. Этакий массовик-затейник. Такою же осталась и теперь, четыре года спустя, когда неожиданно позвонила Генке и в приказном порядке (это она умела) напомнила о встрече бывших выпускников школы.

   Генка сослался на занятость; сказал, правда, что должен прийти, но ничего не обещал. И не пришел. Он знал, кто там соберется: те, кто учится в институтах и уже без пяти минут инженер. Они часа два будут тарахтеть об одном и том же, плавая в волнах студенческих будней. Потом, наговорившись, уставятся на него и с ехидцей поинтересуются: как, мол, его дела? Кем он стал? Чего достиг?.. И что он им ответит? Что работает шофером? Для этого и окончил десятилетку?

   Так Ольге и сказал, чего юлить. Она помолчала, повертела веточку березы в руках, покачала головой и невесело проговорила, глядя на носки своих лакированных туфель:

   - М-да... Вот и разошлись наши пути-дорожки: интеллигенция - по левую сторону кустиков, рабочий класс - по правую.

   - Да нет, ну почему...

   - Да не "почему", а так оно и есть. Знаешь, кто пришел на встречу?

   Она стала называть фамилии. Генка не ошибся. Почти все "хорошисты" и отличники, и все учились в институтах. Из тех, которым вузы были изначально заказаны, не пришел ни один. Гильдия троечников оставалась единодушной. Разделение это произошло уже давно...

   Быстро смеркалось. Ольга заторопилась:

   - Ой, Генка, поздно уже, пора. Мне еще к курсовой готовиться. Ну, пойдем, проводи меня. Как только прочту рассказы, сразу тебе позвоню, хорошо?

   - С нетерпением буду ждать, Оля. Знаешь, ужасно хочется услышать критический отзыв о своей работе. Это поможет мне не допускать ошибок в дальнейшем.

   - А вот это уже похвально, - произнесла Ольга, вставая. - Ты не слишком высокого мнения о своих способностях, критический разбор написанного тебе не чужд, а это само по себе уже представляет залог будущего успеха.

   Сделав несколько шагов, Ольга внезапно взяла спутника под руку и, с улыбкой посмотрев ему в глаза, тихо произнесла, как бы извиняясь:

   - Ночью в Париже так нужна опора...

   Генка засмеялся:

   - Это же из "Трех мушкетеров"! Констанция!..

   Она кивнула:

   - Можешь вставить фразу в какой-нибудь свой роман, вреда от этого не будет.

   Через неделю Ольга позвонила, и Генка пригласил ее к себе. Без всякой задней мысли. Родители уехали на дачу, он был дома один. Ольга тоже не "комплексовала" по этому поводу. Они были друзьями, и этим все сказано. Перейди один из них грань - и все рухнет. Для обоих это было нечто вроде догмы. Своего рода табу.

   Поэтому Ольга на правах старой доброй приятельницы решительно нажала кнопку звонка Генкиной квартиры и смело вошла в гостеприимно распахнутую дверь, озорно воскликнув:

   - Привет! Заждался, труженик?

   И эти слова лишний раз убедили обоих, что ни о чем другом, кроме как о деле, речи не пойдет.

   - Чем занимаешься? - весело спросила Ольга, непринужденно раздеваясь в прихожей.

   - Чем же я могу заниматься, если ко мне должна прийти дама? - пожал плечами Генка. - Жду своего рецензента, а тем временем жарю яичницу с колбасой. Чертовски проголодался, да все как-то недосуг: то одно, то другое... Слушай, Ольга, давай я и тебе тоже сделаю? Ну, чего мнешься-то? Вот чудная. Голодная, небось?

   - Да я же из дома...