— Мы обе должны отдохнуть.
Морд’Сит не ответила, вопросительно глядя на руку Кэлен, когда они направились к Дворцу.
Кэлен слишком устала, чтобы смущаться от таких взглядов.
***
Эллис спала на той же двуспальной кровати, что и он, в каюте генерала. Даже после того, как погас свет, скрывая морщинистое лицо и седые волосы, она не могла заменить Кэлен. Это была сентиментальная мысль, но Даркен не смог сдержать ее, погрузившись в сон на прохладной дистанции между ним и его доверенной Морд’Сит.
Он не ожидал, что будет отсутствовать так долго. Четыре недели, а в полевых условиях все казалось таким же сложным, как и всегда. Даркену пришлось неохотно признать, по крайней мере, в его собственном сознании, что его генералы не виноваты в хаосе.
— Дело не в Кэлен, — смело заявила Эллис через несколько дней после того, как они прибыли на передовую гражданской войны.
— История говорит об обратном. — Даркен позволил своим глазам увидеть свидетельства войны, его пальцы дернулись в поисках решения. После всего, что он сделал для своего народа, они все еще жалуются? Они все еще ссорились — разве они были детьми?
Его Морд’Сит больше ничего не сказала о своем мнении.
Но Даркен этого не забыл.
Эгремонт охотно уступил лидерство Даркена, и не прошло и дня, как он забыл о мире. Война была старым другом, хоть и ненавистным.
На этот раз восстание имело более структурированный характер. Некоторые Д’Харские солдаты дезертировали, чтобы присоединиться к ним, и это было заметно. Правилом были прямые атаки, а не ночные рейды и партизанская война. Осторожный и смелый одновременно. Вскоре Даркен понял, что он борется против своей собственной тактики, включенной в военную подготовку более десяти лет назад, а не только против своего народа. Каждый труп по обе стороны был в некотором роде его.
Гражданская война была ужасной вещью.
— Некоторые из них — жители Мидленда, милорд, — сообщил ему Эгремонт после того, как еще одна короткая битва привела к разорению военного городка и похищению гарнизона. — Я не понимаю.
«Национальная гордость объединяет людей», подумал Даркен, но знал, не говоря об этом, что она не универсальна.
— Годы союза, Эгремонт. Хотя поначалу неохотно, земли начали сливаться. — Он коснулся одного из мертвых тел с хмурым лицом. — Или, возможно, в этом есть нечто большее, чем мы понимаем.
— Они не выдвигали никаких требований, — заметил Эгремонт. — Как мы можем знать что-нибудь?
Даркен ничего не сказал, снова оглядывая деревню. Он не в первый раз задавался вопросом об отсутствии мотивов.
Следующая деревня, на которую нападут, находилась недалеко от границы, и когда Даркен и его войска въехали, он увидел смесь лиц среди толпы выживших. Некоторые смотрели на него со страхом. Кто с отчаянием, кто с надеждой.
— Они ищут ответы, — сказала Госпожа Эллис, когда они вместе просматривали карты и отчеты, пытаясь проследить путь восстания до его источника.
— А у меня их нет, — сказал Даркен. — Ничего, о чем они не могли бы догадаться сами, а я не хочу верить в догадки.
Морд’Сит подняла бровь.
— Ваша догадка успокоит их, правда это или нет.
— Пока не доказано, что это ложь. — Полуулыбка Даркена была жесткой, напряженной. — И у меня нет ресурсов, чтобы гарантировать, что это не окажется ложным. И желания играть в азартные игры. Пусть молчат и догадываются. Честность не может сделать хуже в этот момент.
В отличие от своих младших сестер, Эллис не фыркнула в знак протеста. Как ни в чем не бывало, она отмахнулась от беспокойства и вернулась к работе. Даркен ценил это, но не мог отрицать, что жаждал смелости Кары. Или Кэлен. Моменты интеллектуальной битвы между ними породили как новые идеи, так и конфликты. В каком-то смысле он желал и того, и другого.
Но у него не было ни того, ни другого. Не было у него и расслабления, которое могло бы успокоить его ум и отвлечь его от представлений, на которых он застрял. Из-за этого он скучал по своим детям и по времени, проведенному наедине с Кэлен — по времени без разговоров, а только по прикосновениям. Он обнаружил, что страсть оставляет за собой ясность, и прямо сейчас он хотел бы наслаждаться неповторимым ощущением лежания сытым и запыхавшимся. Но Кэлен здесь не было, а он слишком привык к ее обществу, чтобы искать спасения в другом месте.
Он был один, как всегда был раньше. Возможно, именно поэтому поиск ответов занял почти месяц.
— Мы нашли одного живым, — взволнованно сказал капитан Мейфферт, когда они затащили молодого человека в его палатку.
Чуть старше мальчика, у мятежника были резкие черты Д’Харана, но каким-то образом он смотрел на Даркена с чистым горячим вызовом.
У Даркена возникло желание сломить его, полностью заглушить этот огонь. Однако стремление к ответам взяло верх над стремлением к контролю.