Арианна мгновенно проснулась.
— Отец?
— Почему ты не в детской? — возмутился Даркен.
— Мама сказала, что мне нужно подождать, пока ты выздоровеешь, прежде чем я смогу задать свой вопрос, — объяснила семилетняя девочка, даже не пытаясь пристыдиться, — но никто не знал, когда это произойдет, поэтому я сэкономила время и просто ждала здесь. — Она улыбнулась торжествующей радостной улыбкой и сжала его руку.
Ее глаза были одновременно его и Кэлен, и Даркен поймал себя на том, что спрашивает:
— Какой вопрос? — Арианна глубоко вздохнула.
— Мне нужен эйджил.
Напрягая позвоночник, Даркен ответил с резкостью покровителя:
— Абсолютно нет. Если госпожа Гарен хотя бы подпустит тебя к одному из них, я выпотрошу ее тупой ложкой.
— Ну, я уже коснулась ее, но это не вина Гарен. — Его дочь нахмурилась, скривив нижнюю губу в мрачном протесте. — Я сделала это, когда она не смотрела, и я действительно плакала, но она все равно ударила меня.
Теперь Даркен понял, что Гарен обучал свою дочь тому, как должен вести себя надлежащий Рал, и переоценивал способность Морд’Сит обращаться с детьми, которых нельзя было сломить. Ярость и страх смешались в его животе, и его пальцы дернулись, чтобы ранить Гарена за то, что он осмелился прикоснуться к его дочери.
— Ты не можешь убить ее, отец! — Арианна вдруг запротестовала, уловив угольно-черный гнев в его глазах. — Это была несильная пощечина, и я приказала ей не давать мне поблажек. Я Рал, и в конце концов я побью эту глупую Морд’Сит.
Голова Даркена начала пульсировать. Рычание собралось в его горле.
— Ни одному из вас не хватает ума, ясно.
— Но разве я не могу иметь эйджил? У Гарен был один, когда она была в моем возрасте…
— Арианна, — сказал Даркен предупреждающим тоном, потирая уже ноющий лоб. — Ты не Морд’Сит. Ты никогда ей не будешь. — Сама мысль заставила его желудок перевернуться; он убьет каждого из своих подданных, прежде чем позволит причинить вред своему ребенку.
Арианна, похоже, не оценила беспокойства. Раздраженная, она фыркнула и скрестила руки на груди.
— Тогда можно мне свою комнату?
— Поговори со своей матерью, — коротко ответил Даркен, закрыв глаза и задаваясь вопросом, когда его прекрасные беспомощные дети обрели такую раздражающую собственную волю.
— А пони?
Он только предостерегающе хмыкнул и указал на дверь.
Кэлен пришла через час и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб.
— Мне жаль, что тебе пришлось проснуться из-за этого. Она прокралась внутрь, пока Далия говорила со мной.
— Это неважно, — пробормотал Даркен в ответ и понял, что он имел в виду именно это. Пробуждение с семей всегда было на несколько классов выше любого другого варианта. — Я только надеюсь, что мое королевство не разрушено так сильно, как дисциплина моего наследника.
Кэлен рассмеялась и провела тонкими пальцами по его волосам.
— Нет, Ари — самая неотложная проблема. — Он встретился с ней взглядом, головная боль начала отступать. Слабая улыбка скользнула по ее губам, и она пробормотала: — Но я рада, что ты снова в порядке.
Это был первый раз, когда кто-то сказал это искренне, и Даркен перестал ненавидеть себя за слабость болезни.
— Я тоже, — пробормотал он в ответ. — Теперь об Арианне…
***
В конце концов они проиграли бросок монеты. Вся удача благословила и семью, и брак, и оставила королевство в нищете.