— Он дурак и не остановится, если ему никто не скажет, — прямо ответила Кэлен.
— Хм. — Далия сохраняла уклончивый тон, глядя Кэлен в глаза чуть более прямо. — Тогда ты попробуешь сказать ему, что делать? Я слышал о менее невыполнимых задачах в сказках.
— Ты не понимаешь ситуацию. — Кэлен вздохнула и заправила локон за ухо.
Далия внутренне ухмыльнулась. Королевская чета вряд ли была самой осторожной, а у Далии был талант складывать кусочки головоломки, не нуждаясь в шаблоне.
— Я понимаю, что лорд Рал — сломанный человек, и жена или нет, вы не можете изменить это гневом.
Мать Исповедница бросила на Далию взгляд, которую Денна одобрила бы. Далия почти испугалась, несмотря на то, что радахан был ясно виден на ее шее.
— Госпожа Далия, — холодно сказала Кэлен, — я думаю, что к настоящему времени знаю своего мужа достаточно хорошо. Лучше, чем вы когда-либо узнаете, и эта ситуация — мое дело.
Далии потребовалось несколько мгновений, чтобы сглотнуть и решить, что Кэлен нужно еще немного времени, чтобы ее эмоции варились. Волатильность теперь могла уничтожить их всех.
— Возвращайтесь в свои покои, леди Рал. И поймите, что если вы снова разобьете сердце лорда Рала, я без колебаний прикончу вас и испытаю судьбу Трианы.
Кэлен выглядела удивленной этим.
— Вы оба понятия не имеете… — Она замолчала и повернулась, быстро уйдя прочь.
Моргнув, Далия поняла, что не может представить, как Кэлен закончила бы это предложение. Она заметила в королеве много изменений, которые она одобряла, но теперь ей было интересно, что же она упустила.
***
Пять дней. Он оставил ее одну на пять дней. В те дни Кэлен испытала всю гамму эмоций, но теперь была твердо настроена на разочарование. Стоя в центре комнаты, проводя кончиком пальца по выемке на левой руке, где обычно находилось ее обручальное кольцо, она пыталась успокоить свое сердце, мысли и просто ждать.
Небольшое разделение было необходимо. Поняв, в чем она призналась Даркену, Кэлен тряслась той ночью и плакала в подушку, задаваясь вопросом, не сошла ли она с ума. Чувство вины, смятение, страх, неуверенность… Они причиняли ей боль и вызывали у нее тошноту, но, по крайней мере, они говорили ей, что у нее все еще есть разум. С колотящимся сердцем она впервые за почти восемь лет заглянула в собственный разум и все же узнала себя.
Именно тогда он должен был вернуться. Так много мыслей билось о ее череп, требуя голоса, и только он мог их услышать. У нее никогда не было друга, она никому не рассказывала свои самые сокровенные мысли, кроме него и Ричарда, а Ричард ушел. На мгновение она рассматривала Далию как вариант — женщина была лояльной и контролируемой, даже вполне человечной, и обладала интеллектом, о котором Кэлен раньше и не подозревала. Через несколько секунд она горько рассмеялась, отбросив эту возможность и упрямо держась за свои слова.
Даркен отказывался приходить к ней ни ночью, ни днем, но она могла быть более решительной, чем он. Она дождалась удобного момента. Ожидание усилило разочарование, но Кэлен нужен был Даркен Рал, и он придет к ней. Он должен был.
Наконец дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Даркен, взметнув длинной мантией и зажав обручальное кольцо между большим и указательным пальцем. В его голосе было напряжение натянутой тетивы.
— Я нашел это на своем троне. Объясни.
Обрадовавшись его прибытию, Кэлен смотрела на него с напускным самообладанием.
— Я когда-то обещала быть твоей женой во всех смыслах. Учитывая твое недавнее поведение по отношению ко мне, я думаю, что сейчас правильным курсом действий будет расторжение нашего брака.
Несколько ударов сердца прошли в тишине, пока Даркен Рал стоял неподвижно, не сводя с нее глаз. Наконец он пробормотал:
— Невозможно.
— Я знаю, — ответила Кэлен. — Но поскольку ты лишил меня возможности поговорить с тобой, не подходил к нашей постели…
Была пауза. Затем глаза Даркена сузились, и он сложил кольцо на ладони.
— Ты никогда не была серьезна в этих угрозах.
— Я очень серьезна. — Кэлен разжала сжатые руки, понизив голос. — Но да, я манипулировала тобой. Как ты поступал со мной с нашей первой брачной ночи, так что не пытайся возмущаться.
Судя по выражению его лица, он никогда не был уверен, что она знала о его планах.
— Ты грозная женщина, — почти рыча, сказала Даркен, начав ходить взад-вперед. Кэлен всегда находила его несколько кошачьим — теперь он был тигром в клетке, взволнованным и неуравновешенным.
— И ты кажется ничего не знаешь обо мне, так что, — пробормотала она. — Перестань говорить себе, что ты можешь спрятаться, и посмотри.