- Бригита, за свет твоих знаний, за помощь в рожденье…
- Бригита, за свет твоих знаний, за помощь в рожденье…
У моего ритуала вроде звучали иные слова…
— Я благодарю тебя…
- Я благодарю тебя…
- Дагда, старуха, одарившая мудростью…
- Дагда, старуха, одарившая мудростью…
- Я благодарю тебя…
- Я благодарю тебя… — посуда упала на пол и с протяжным звоном покатилась по красному мрамору пола, девочка с закатившимися глазами начала заваливаться назад. Я хотел было поймать её, но один из белых балахонов оказался уже рядом, и поймав отключившуюся Джи, взял её тельце на руки и принёс ближе ко мне. Надеюсь, Джи просто поспит, без всяких явлений во сне.
Мне же было необходимо сейчас встать в центр треугольника на место Маски. Начинался следующий ритуал. Хм, если я, как и Джинджер, усну, интересно, как отреагируют гости, которые уже должны были начать собираться у нас дома?
Жрецы в белых балахонах у каждого основания треугольника: перед сидящей на коленях Беллой, пред возвышающимся надо мной Маской и перед уснувшей и лежавшей на полу Джинджер, поставили три небольшие чаши с плещущейся в ней жидкостью. В чашке плавали маленькие горящие свечки, чьё пламя, отражаясь от неровных краёв бронзовой посуды, играло бликами на чёрно-белых стенах полутёмного зала. Только сейчас заметил, встав в центр треугольной фигуры, что внутри неё не хаотичные узоры, а спиралевидные линии, выходящие из каждого угла и смыкающиеся в центре прямо подо мной. Линии, хоть и шли как будто хаотично, но ни разу не пересекались между собой, причудливо извиваясь. Но изучить рисунок мне не дал голос Маски, который, как и Белла, встал на колени, затем выражением лица приказал исполнить это действие и мне. Я подчинился.
— О Мать и Дева! Старуха Мудрости полна!
Триада пребудет с нами всегда!
Во тьме согрей, даруй нам побед.
Триада пребудет и укроет от бед!
Слава тебе, Дану, Мать!
Взгляни на просящего твою благодать!
Ты, Дану, Матерь Богов!
Мудростью своей взгляни в душу юнца.
Взгляни на него и скажи!
Готов ли он стать главой?
Готов ли юнец, ведомый твоей мудростью,
Вести свой род к свету?
Готов ли юнец, под сенью Бригитты,
Хранить свой дом от напастей?
Дайте нам ответ,
О Мать и Дева! Старуха Мудрости полна!
Маска застыл в ожидании, белые балахоны стали повторять последний вопрос. Тут, как будто распахнулись несуществующие окна и по зале пробежался едва уловимый ветерок, несущий за собой шлейa запахов леса, травы и весенних цветов. Пламя на трёх фитилях плавающих в чашах свеч встрепенулось и разгорелось ярче, отчего за спинами стоящих у стен жрецов в белом появились по три тени, нависающих над каждым и пляшущим вразнобой, вторя движениям пламени в чашах. Всё это было настолько неожиданным, что я даже не успел удивиться, лишь гадая, что за знак подали боги, которых призвали к ответу жрецы. Но Маска, похоже, нисколько не удивился. Мужчина из своего положения поклонился, коснувшись золотым лбом тёмно-красного пола. Белла, как я заметил краем глаза, повторила его действия. Я же, пользуясь незнанием обряда, остался в том же положении. Жрец выпрямился и продолжил:
— В этот день, до скончания дней!
Не жалея себя заботься о доме!