— Все остальное тебе знать необязательно.
Они вошли в гостиную, и Линделл попробовал, как сидится в мягком кресле. Он откинулся на спинку и с довольным видом погладил подлокотники.
— Критическое ли там положение или нет, — сказал он, — а устроена эта станция с полным комфортом.
Он еще немного посидел в кресле, вспоминая ее глаза. То были громадные глаза, занимавшие добрую треть лица, похожие на большие фарфоровые блюдца с темными чашками зрачков посередине. И еще они были влажные, блюдца, наполненные влагой. Он пожал плечами и отбросил от себя эту мысль. Подумаешь, решил он, какая разница.
— А? Что? — переспросил он, услышав голос Мартина.
— Я сказал, будь осторожен. — Мартин держал в руке сверкающий газовый пистолет. — Он заряжен, — предостерег он.
— Кому он тут нужен?
— Тебе не нужен. Просто стандартный набор.
Мартин положил пистолет обратно в ящик стола и задвинул его.
— Где хранятся книги, ты знаешь, — продолжал он. — Контора на складе устроена точно так же, как и все остальные наши конторы.
Линделл кивнул.
Мартин посмотрел на часы.
— Что ж, мне пора.
— Дай-ка подумать, — продолжал он, пока они с Линделлом шли к двери. — Все ли я тебе рассказал? Ты, разумеется, знаешь правило насчет оскорбления служащих действием?
— Да кто ж их будет оскорблять действием… Ой!
Выходя из комнаты, они едва не сбили ее с ног. Она отскочила назад одним стремительным прыжком и уставилась на них громадными испуганными глазами.
— Ничего страшного, детка, — успокоил ее Линделл. — В чем дело?
«Кушать?» Мысль съежилась перед ним, словно нищий попрошайка у задней двери его разума. Он поджал губы и покивал.
— Ты просто читаешь мои мысли.
Он посмотрел на нее и сосредоточился. «Я вернусь, как только провожу второго пилота обратно на корабль. Приготовь что-нибудь вкусненькое».
Она энергично закивала и кинулась на кухню.
— Куда это она метнулась летучей мышью? — поинтересовался Мартин, когда они подошли к лестнице. Линделл ему объяснил.
— Вот это я называю обслуживанием по высшему разряду, — сказал он, посмеиваясь, пока они спускались. — С телепатией хорошо. На других станциях либо приходилось выучивать половину местного языка, чтобы получить бутерброд с ветчиной, либо учить английскому их, чтобы не помереть с голоду. В любом случае приходилось здорово попотеть над ужином, пока все не налаживалось.
Он выглядел довольным.
— А жарко здесь, — заметил он.
Их тяжелые ботинки хрустели по высокой ломкой голубой траве, пока они приближались к устремленному ввысь кораблю. Мартин протянул руку.
— Ну, не переживай, Линделл. Увидимся через полгода.
— Точно. Пни за меня старину Уэнтнера под зад!
— Считай, сделано.
Он наблюдал, как второй пилот уменьшается в размерах, поднимаясь по лестнице к люку. Превратившийся в карлика Мартин забрался внутрь корабля и с лязганьем захлопнул за собой металлическую дверцу. Линделл помахал крошечной фигурке у иллюминатора, потом развернулся и припустил во весь дух, чтобы избежать удара воздушной волны.