Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так вот до чего вы додумались!

Уэйд рывком сел, глаза горели безумной ненавистью.

— Держите меня под арестом, мучаете призраком моей жены. И теперь желаете поговорить!

Он вскочил на ноги, пальцы рук хищно скрючились.

Клемолк поднялся тоже и опустил руку в карман балахона. Совершеннейшая обыденность этого жеста еще больше вывела из себя Уэйда. Когда историк вынул пластмассовую коробочку, Уэйд с рычанием выбил ее у него из рук на пол.

— Прекратите, — негромко произнес Клемолк, лицо его по-прежнему было невозмутимо.

— Я возвращаюсь, — проревел Уэйд. — Я отправляюсь обратно, и вы меня не остановите!

— Я вас и не останавливаю, — сказал Клемолк, в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на раздражение, — Вы сами себя останавливаете. Я же вам сказал. Вам следовало подумать, что вы делаете, прежде чем рваться в свою кабину. А что касается Мэри…

Звук ее имени, произнесенного таким бесстрастным и самодовольным тоном, разрушил плотину, сдерживающую ярость Уэйда. Он вскинул руки и вцепился в тонкую молочно-белую колонну шеи Клемолка.

— Прекратите, — сказал Клемолк надтреснутым голосом. — Вы не можете вернуться. Говорю же вам…

Его рыбьи глаза закатились, сверкая белками. Булькающие звуки протеста вырвались из его горла, когда хрупкие руки вцепились в скрюченные пальцы Уэйда. Мгновение спустя глаза историка вернулись в обычное положение, а тело обмякло. Уэйд разжал пальцы и опустил Клемолка на кровать.

Он подбежал к двери, в его разуме появлялся один план за другим, каждый из которых расходился с остальными. Дверь не открывалась. Он толкнул ее, навалившись всем весом, стараясь всунуть ногти в щель, чтобы отжать ее. Закрыто накрепко. Он отошел назад, лицо его исказилось от безумной безнадежности.

Ну конечно!

Он кинулся к неподвижному телу Клемолка, добрался до кармана его балахона и вытащил маленькую панель управления. Она не была прикреплена к одежде. Уэйд нажал на кнопку. У него над головой появилась громадная надпись: ИСТОРИЯ ЖИВА.

Зарычав от нетерпения, Уэйд ткнул в следующую кнопку, потом в следующую. Он услышал собственный голос:

— …правительственная система была основана на существовании трех ветвей, две из которых служили субъектом для всенародного голосования…

Он нажал следующую кнопку, потом следующую.

Дверь испустила тяжкий вздох и бесшумно открылась. Уэйд подбежал к ней и выскочил наружу. Дверь за ним закрылась.

Теперь найти машинную лабораторию. Что, если студенты до сих пор там? Придется пойти на риск.

Он несся по обшитому звукоизоляцией коридору, высматривая дверь в метро. Его бегство походило на кошмарный сон. Он безумно метался во все стороны, бормоча что-то себе под нос. Останавливался и поворачивал назад, тыкал на бегу в кнопки, не обращая внимания на звуки и горящие надписи вокруг — тающие стены, говорящие покойники. На бегу он едва не пропустил дверь в метро. Ее контуры сливались со стеной.

— Стойте!

Он услышал за спиной слабый крик и спешно оглянулся через плечо. Клемолк, спотыкаясь на ходу, жестом звал его к себе. Должно быть, он успел прийти в себя и выбраться, пока Уэйд метался в отчаянных поисках.

Уэйд быстро заскочил в кабинку, и дверь скользнула на место. Он облегченно выдохнул, когда ощутил, как комната понеслась по тоннелю. Что-то заставило его обернуться. Он охнул, увидев человека в униформе, который сидел на скамейке, повернувшись лицом к нему. В руке у человека была тускло поблескивающая черная трубка, направленная Уэйду прямо в грудь.

— Сядь, — сказал ему человек.

Сраженный, Уэйд шлепнулся на сиденье бесформенной кучей. Мэри. Это имя звучало в голове жалобной мольбой.

— Почему это вы, восстановленные, всегда такие взбудораженные? — поинтересовался человек, — Почему? Отвечай мне!

Уэйд поднял на него глаза, в нем затеплилась искра надежды. Этот человек подумал…

— Я… я скоро отправлюсь, — поспешно заговорил Уэйд. — Буквально через минуты. Я хотел попасть в машинную лабораторию.

— Господи, туда-то зачем?

— Я слышал, там есть кабина для перемещения во времени, — взволнованно продолжал Уэйд, — Я подумал…