Фишер мрачно взглянул на него.
— Церковь.
Пронзив воздух воплем ужаса, Эдит отвернулась и привалилась к стене.
— Боже милостивый! — пробормотал Барретт.
Фишер нетвердо подошел к телу и уставился на него. Ее глаза были открыты и смотрели вверх, лицо стало белым как мел. Его взгляд скользнул по ее гениталиям. Их внешние ткани были разорваны, на них запеклась кровь.
Он вздрогнул, когда подошел Барретт.
— Что с ней стряслось? — прошептал старик.
— Ее убили, — злобно проговорил Фишер. — Убил этот дом. — Он напрягся, ожидая от Барретта возражений, но их не последовало. Тот лишь виноватым тоном пробормотал:
— Не понимаю, как она смогла встать, выпив столько снотворного.
Он видел, как Фишер перевел взгляд на лежащее рядом распятие, и тоже посмотрел туда. Увидев кровь на деревянном фаллосе, Барретт ощутил спазм в желудке.
— Боже, — прошептал он.
— Его здесь нет, — пробормотал Фишер и вдруг закричал, словно обезумев: — В этом чертовом доме нет Бога!
Эдит у дальней стены обернулась и испуганно посмотрела на него. Барретт хотел было что-то сказать, но сдержался и лишь вздохнул, превозмогая дрожь. В церкви пахло кровью.
— Нам лучше убрать ее отсюда.
— Я сделаю это, — сказал Фишер.
— Вам понадобится помощь.
— Я сделаю это.
Взглянув ему в лицо, Барретт содрогнулся.
— Хорошо.
Фишер присел рядом с телом на корточки. Перед глазами пульсировал мрак, и, чтобы не упасть, ему пришлось опереться обеими руками на пол, при этом он почувствовал, что опустил их в кровь. Немного позже зрение прояснилось, и Фишер посмотрел Флоренс в лицо. «Она так старалась», — подумал он и рукой, как можно нежнее, закрыл ей глаза.
— Что это? — воскликнул Барретт.
Фишер поднял голову и поморщился от боли, вызванной этим движением. Барретт смотрел на пол рядом с Флоренс. Фишер тоже посмотрел туда. Но было слишком темно. Он услышал, как Барретт порылся в карманах и чиркнул спичкой по коробку. От вспышки зрачки болезненно сжались.
Опустив палец в кровь, она успела начертить на полу знак. Это был грубо очерченный круг с какими-то каракулями внутри. Фишер всмотрелся в него, пытаясь расшифровать, и в это мгновение Барретт произнес:
— Похоже на букву «Б».
Они стояли в дверном проеме, глядя, как фигура Фишера медленно исчезает во мгле. Потом Барретт повернулся.
— Все в порядке, — сказал он.
Эдит последовала за ним в большой зал. Барретт быстро подковылял к реверсору, и она остановилась, глядя на него и стараясь не думать о Флоренс. Барретт произвел последний осмотр и обернулся к жене.
— Все готово.
Ради мужа ей хотелось тоже испытать те чувства, которые, несомненно, охватили его, и она проговорила:
— Я понимаю, как важен для тебя этот момент.