Он в оцепенении смотрел, как она встает с постели. С первого взгляда на ее лицо Фишер понял, что она ошарашена его появлением.
— Не важно, — пробормотал он и направился в коридор.
Эдит молчала. Она протиснулась мимо Фишера и позвала:
— Лайонел!
Эдит уже спустилась до половины лестницы, пока он добрался до площадки.
— Не ходите одна! — крикнул он ей.
Она не обратила внимания. Фишер попытался поспешить, но зашатался и остановился, схватившись за перила; боль гвоздями пронзила череп. Дрожа, Фишер прислонился к ограждению.
— Лайонел! — услышал он голос Эдит, бежавшей через вестибюль.
Услышав отклик Барретта из зала, Фишер открыл глаза «Где же еще?» — с горечью подумал он. Барретт так стремился доказать свою точку зрения, что бросил жену одну и наплевал на Флоренс. Чертов болван!
Фишер поковылял вниз по лестнице и, сжав зубы от пульсирующей боли, пересек вестибюль. Войдя в большой зал, он увидел у реверсора Барретта и Эдит.
— Где она? — спросил Фишер.
Барретт бессмысленно посмотрел на него.
— Ну?
— А что, у себя ее нет?
— Если бы была, я бы спрашивал? — прорычал Фишер.
Барретт, поддерживаемый женой, похромал к нему. По выражению лица Эдит Фишер понял, что она озадачена так же, как и муж.
— Но я прислушивался, — сказал Барретт. — Я недавно к вам заглядывал. И таблетки, что я ей дал…
— К черту ваши таблетки! — перебил его Фишер. — Думаете, одержимость можно остановить таблетками?
— Я не верю…
— Плевать, во что вы верите! — Голова у Фишера так пульсировала болью, что он почти ничего не видел. — Она исчезла, а остальное не важно!
— Мы разыщем ее, — сказал Барретт, но в его голосе не было уверенности. Он беспокойно огляделся. — Сначала проверим погреб. Она могла…
Он замолк, так как Фишер схватился за голову и его лицо исказилось.
— Вам лучше сесть, — сказал Барретт.
— Заткнитесь! — хрипло выкрикнул Фишер.
Он скорчился в спазмах тошноты.
— Бенджамин… — бросился к нему Барретт.
Тот наткнулся на стул и тяжело опустился на него. Барретт, как мог, поспешил к нему, сзади следовала Эдит. Они остановились, когда Фишер уронил руки и в потрясении посмотрел на них.
— Что? — спросил Барретт.
Фишера охватила дрожь.
— В чем дело? — бессознательно повысил голос Барретт.