— Посмотрите, — сказала она.
Фишер схватил ее за руки и отвел их в стороны. Через мгновение Флоренс утратила жесткость и со слабым стоном положила голову на подушку. Фишер укрыл ее до подбородка одеялом.
— Сегодня утром я увезу вас отсюда.
— Он солгал мне, — едва слышно выговорила она. — Сказал, что это единственный выход.
Фишеру стало плохо.
— Вы по-прежнему верите, что Дэниэл…
— Да! — Она вдруг отвернулась. — Я знаю, что он существует. Я нашла в церковной книге запись о нем. — Флоренс заметила его испуганный взгляд. — Он привел меня туда, чтобы доказать, что существует. Это он всегда не пускал меня туда. Он разузнал про моего брата, взял его из моего сознания — как вы и говорили. Он знал, что я поверю ему, поскольку память о смерти брата заставит меня поверить. — Она снова вцепилась в руку Фишера. — О Боже, он во мне, Бен! Я не могу от него избавиться. Даже разговаривая с вами, я чувствую, что он там и ждет момента, чтобы взять власть надо мной.
Флоренс так затряслась, что Фишер заставил ее сесть и обнял.
— Ш-ш-ш. Все будет хорошо. Сегодня утром я увезу вас.
— Он не выпустит меня.
— Он не может остановить вас.
— Может. Может.
— Он не сможет помешать мне.
Флоренс вырвалась из его рук и упала назад, ударившись затылком об изголовье кровати.
— Кем ты себя, черт возьми, вообразил? — прорычала она. — Может быть, в двенадцать лет ты и был большой шишкой, но сейчас ты дерьмо. Слышишь? Дерьмо!
Фишер молча смотрел на нее.
Мерцание в ее глазах выдавало перемену, как мимолетный свет на затененном облаками ландшафте. И тут же она стала собой снова, но не выплыла из амнезии. Это было внезапное жестокое всплывание на поверхность себя, с полной памятью обо всех гнусностях, которые пришлось перенести.
— О Боже! Бен, помогите мне.
Фишер прижал ее к себе, чувствуя, что ее тело и ум переполнены смятением. Если бы он сам мог проникнуть в нее, как какой-нибудь хирург, вырвать раковую опухоль и выбросить прочь. Но он не мог, у него не было на это власти и воли.
Он сам был такой же жертвой дома, как и она.
Фишер отодвинулся.
— Оденьтесь. Мы уезжаем.
Флоренс уставилась на него.
— Сейчас же.
Она кивнула, но это казалось движением марионетки под действием нити, которую дернул кукловод. Стянув одеяло, Флоренс встала и подошла к комоду. Фишер смотрел, как она достала из ящика какую-то одежду и направилась в ванную.
— Флоренс…
Она обернулась к нему. Фишер взял себя в руки.
— Вам лучше одеться здесь.
На ее скулах натянулась кожа.
— Мне нужно в туалет. Можно?