Там звонил телефон.
«Не может быть, — подумала Флоренс, — ведь уже больше тридцати лет он не работает».
Не надо брать трубку. Она поняла, что это.
А телефон все звонил, его резкие звуки били по барабанным перепонкам, проникали в мозг.
Не надо брать трубку. И она не возьмет.
А телефон все звонил.
— Нет, — сказала Флоренс.
Звонок. Звонок. Звонок. Звонок.
Заплакав, она бросилась через комнату и, схватив трубку, швырнула ее на стол, а потом, вдруг ослабев, прислонилась к краю стола и прижала ладони к его поверхности.
Было трудно дышать. Полубессознательно пришла мысль, что сейчас она упадет в обморок.
Из трубки послышался еле различимый голос. Флоренс не расслышала, что он говорил, — повторялось одно и то же слово, — но она поняла, что это голос Дэниэла.
— Нет, — прошептала она.
Голос продолжал повторять все то же слово, снова и снова. Флоренс схватила трубку и в отчаянии сказала в микрофон:
— Нет!
— Пожалуйста, — повторил Дэниэл.
Флоренс закрыла глаза.
— Нет, — прошептала она.
— Пожалуйста, — жалобно повторил голос.
— Нет, Дэниэл.
— Пожалуйста.
— Нет, нет.
— Пожалуйста.
Никогда она не слышала в голосе такой муки.
— Пожалуйста.
— Нет, — еле выговорила она.
По щекам текли слезы, горло сжало.
— Пожалуйста, — умолял он.
— Нет, — шептала она. — Нет, нет.
— Пожалуйста. — Голос умолял о самом своем существовании. — Пожалуйста.
Она была его единственной надеждой.