— Прекратите! — крикнул Фишер.
Флоренс так дернулась, что выронила одежду, и смущенно уставилась на него.
— Прекратите, — спокойно повторил он.
Она выглядела болезненно смущенной.
— Но мне нужно… — И не смогла договорить.
Фишер печально смотрел на нее. А что, если ею овладеет что-то в ванной и она причинит себе вред?
Он вздохнул.
— Не запирайте дверь.
Флоренс кивнула и отвернулась, потом вошла в ванную и закрыла за собой дверь. Фишер боялся услышать звук запирающейся задвижки, но, к своему облегчению, не услышал. Он встал и подобрал с пола выпавшую у нее из рук одежду.
Открылась дверь, и Флоренс вышла; Фишер облегченно обернулся. Не сказав ни слова, он протянул ей одежду и сел на постель спиной к ней.
— Говорите что-нибудь, пока одеваетесь.
— Хорошо.
Послышался шорох ночной рубашки, когда она снимала ее. Фишер закрыл глаза и зевнул.
— Вы хоть немного поспали? — спросила Флоренс.
— Посплю, когда вас здесь не будет.
— А вы разве не уезжаете?
— Не уверен. Думаю, я неуязвим, пока захлопнулся от этого дома и не борюсь с ним. Я могу остаться. И не испытаю никаких угрызений совести, получив сотню тысяч с банковского счета старика Дойча. Он не обеднеет. — Фишер помолчал. — Половину я отдам вам.
Флоренс ничего не сказала.
— Говорите, — сказал он.
— Зачем?
Ее тон заставил его обернуться. Она стояла у комода голая и улыбалась ему.
— Разденься тоже, — сказала Флоренс.
Фишер резко встал.
— Боритесь с этим.
— С чем? — спросила она. — С моей любовью к члену?
— Флоренс…
— Раздевайся. Я хочу насладиться. — Она злобно бросилась к нему. — Раздевайся, ублюдок! Ты же всю неделю хотел меня оттрахать, так сделай это!
Ей показалось, что его движение к ней выдало его интерес, и она набросилась на него. Фишер схватил ее за запястья и остановил.
— Боритесь с этим, Флоренс.
— С чем? С моим…