Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она чуть не зарыдала от ужаса. Нет, неправда! Рыдания прорвались. Нет, правда. Она сама создала Дэниэла Беласко у себя в голове. Никакого Дэниэла Беласко не было. Были лишь воспоминания о брате и о том, как он умирал, о чувстве утраты и о несчастной любви, которую он унес в могилу.

— Нет, нет, нет, нет, нет.

Ее руки вцепились в подлокотники кресла, голова с дрожью упала на грудь, из глаз текли слезы. Она словно не могла дышать и хватала ртом воздух, как будто у нее разрывались легкие. Нет, неправда! Она не могла быть такой слепой, так заблуждаться или обманывать себя! Должен быть какой-то способ доказать это! Должен быть!

Она вздернула голову и, вскрикнув, уставилась сквозь вязкие слезы в огонь. Кто-то словно прошептал ей в ухо одно слово:

— Церковь.

На ее дрожащие губы вернулась улыбка. Флоренс вскочила и, вытирая слезы, бросилась в вестибюль. В церкви таился ответ — она всегда это знала. Теперь вдруг стало ясно, что это и есть нужный ей ответ, доказательство и подтверждение.

На этот раз она войдет.

Она старалась не бежать, но не могла сдержать себя и пронеслась через вестибюль и мимо лестницы, шурша юбками и стуча туфлями по полу. Свернув за угол, она со всех ног пустилась по боковому коридору.

Флоренс добралась до двери в церковь и уперлась в нее ладонями. Вдруг всю ее обдало холодом сопротивления, к горлу подступила тошнота. Она прижала ладони к двери и стала молиться. Теперь ничто ни в этом, ни в том мире ее не остановит.

Сила внутри церкви как будто поколебалась. Флоренс всем весом навалилась на дверь.

— Именем Отца, и Сына, и Святого Духа! — громким, чистым голосом проговорила она, и сила начала отступать и втягиваться внутрь, сжиматься. Губы Флоренс быстро шевелились в молитве: — Ты не сможешь не пустить меня, потому что со мною Бог! Теперь мы войдем, вместе! Открывай! Ты больше не можешь прогнать меня. Открывай!

И вдруг таинственная сила исчезла. Флоренс толкнула дверь, вошла и зажгла свет. Прислонившись спиной к двери, она закрыла глаза и проговорила:

— Благодарю тебя, Господи, что дал мне силы.

Потом открыла глаза и огляделась. Тусклое освещение от фонарей на стенах еле разгоняло мрак. Она стояла в тени, только на лицо падал свет. Тишина казалась густой, и Флоренс чувствовала, как безмолвие давит на барабанные перепонки.

Резко двинувшись вперед, она прошла по центральному проходу, отводя взгляд от распятия над алтарем. Так было правильно — она безошибочно это чувствовала. Невидимые нити тянули ее.

Флоренс дошла до подножия алтаря и взглянула на него. На нем лежала массивная церковная книга с металлическими застежками. «Библия в этом отвратительном месте», — с содроганием подумала Флоренс. Ее взгляд скользнул по стене. Что-то с неодолимой силой тянуло ее, будто невидимыми нитями, к… к чему? К стене? К алтарю? Конечно, не к распятию. Флоренс чувствовала, как ее тянет вперед, вперед…

Она чуть не вскрикнула и замерла, когда обложка церковной книги с силой распахнулась. Флоренс посмотрела на нее, и страницы начали переворачиваться с такой быстротой, что замелькали перед глазами. В висках стучало. И вдруг движение замерло, и, наклонившись, она взглянула на раскрытую страницу.

— Да! — радостно прошептала Флоренс. — О да!

Там виднелся заголовок: «РОЖДЕНИЯ», — а под ним единственная выцветшая запись: «Дэниэл Майрон Беласко, родился в 2 ч. 00 мин. 4 ноября 1903 года».

— Наверняка чем-то я могу помочь, — сказала она.

Барретт отвернулся от аппарата, где копался в путанице проводов и транзисторов, то и дело сверяясь со схемой.

Эдит в беспокойном молчании наблюдала за ним уже двадцать минут, отметив его утомленный вид. В конце концов ей пришлось это сказать.

— Прости, ничем, — ответил он. — Это все слишком сложно. Если что-то понадобится, будет в десять раз дольше объяснять тебе, чем сделать самому.

— Понимаю, и все же… — Эдит беспокойно замолкла. — Сколько еще это продлится?

— Трудно сказать. Мне нужно убедиться, что все сделано в соответствии со спецификацией. Иначе будут сбои, и все мои труды пропадут даром. Я не могу этого допустить. — Он попытался улыбнуться, но улыбка больше напомнила гримасу боли. — Постараюсь закончить как можно скорее.

Эдит неуверенно кивнула и посмотрела на лежащие на столе часы Лайонела. Он работал уже больше часа и не закончил проверку даже первого узла А реверсор был огромным. В таком темпе проверка может занять всю ночь, и у него просто не хватит сил для этого. Она бы позвонила доктору Вагману, если бы видела в этом какую-то пользу, но Эдит знала, что теперь Лайонел не остановится, пока не свалится замертво.

Когда она смотрела, как он работает, у нее возникало чувство, что в животе давит вниз какая-то холодная тяжесть. В муже уже не было той уверенности, как раньше. Он пытался скрывать это от нее, но она видела, что после случая в парилке его убежденность сильно поколебалась. И сама она чувствовала свою ранимость после того, что совершила.

Несмотря на внешнюю уверенность, Лайонел, видимо, ощущал то же.

— И что твой аппарат сделает? — спросила Эдит.

Он оглянулся через плечо.