Флоренс замотала головой.
— Все будет хорошо.
Эдит оглянулась, когда в комнату вошел Фишер и тоже подошел к кровати.
— Что случилось? — спросил он.
Флоренс поколебалась, а потом ненадолго стянула одеяло. Эдит старалась не смотреть, но не удержалась, и у нее снова захватило дыхание, когда она увидела укусы на груди Флоренс Таннер.
— Он не жалеет меня, — сказала Флоренс.
На лице у Эдит отразилось смущение. Она взглянула на Лайонела, который без всякого выражения смотрел на медиума.
— Вчера вечером я нашла его, — сказала ему Флоренс. — Дэниэла Беласко.
Повисло тяжелое молчание. Барретт, казалось, испытывал замешательство. Флоренс удалось улыбнуться.
— Да, я не вообразила это. — Она приложила руку к груди. — Или это тоже мое воображение?
Барретт сделал неопределенный жест.
— Его тело находится в винном погребе.
Эдит видела, как неловко Лайонелу. Она понимала, что он хочет посочувствовать, но не знает, что сказать, чтобы не ранить бедняжку еще сильнее.
— Вы поможете эксгумировать тело? — спросила Флоренс.
— Я бы рад, но после вчерашнего, боюсь, я не пригоден для тяжелой работы.
Флоренс недоверчиво уставилась на него.
— Но, доктор, он же там. Разве это ничего для вас не значит?
— Мисс Таннер…
Флоренс повернулась к Фишеру.
— Тогда, может быть, вы мне поможете?
Фишер молча смотрел на нее. Он слышал ее крик, вдруг осознала Эдит, слышал, но побоялся прийти, пока не подоспел Лайонел. А теперь боится предложить помощь. И неудивительно. Каждый раз, когда происходит что-то страшное, рядом мисс Таннер.
Не дождавшись ответа, Флоренс сжала зубы, чтобы сдержать рыдания.
— Хорошо, я сделаю это сама.
На нее словно нахлынула боль, и она зажмурилась.
— Я помогу вам, — сказал Фишер.
Флоренс открыла глаза и попыталась улыбнуться.
— Спасибо.
Барретт положил ладонь на руку Эдит и собрался уйти.
— Вы так боитесь, что я могу оказаться права, доктор? — спросила Флоренс.
Он оценивающе посмотрел на нее и только потом кивнул.