— Именем Отца, и Сына, и Святого Духа!
Флоренс бросилась к стене и прижалась к ней. Теперь ей стало все ясно.
— Да! — крикнула она.
В голове пронеслось видение: логово льва — и какой-то молодой человек с мольбой смотрит на нее. Она зарыдала от радости.
— Дэниэл!
Она нашла его!
— Дэниэл!
23 декабря 1970 г
Отдаленный крик ножом врезался в сон Эдит. Она дернулась и проснулась, в замешательстве глядя вверх. Какой-то шорох заставил ее вздрогнуть и оглянуться. Лайонел, опершись на локоть, смотрел на нее.
— Что это было? — спросила она.
Барретт покачал головой.
— Я хотела сказать: это было на самом деле?
Барретт не ответил.
От повторного крика Эдит замерла. Барретт затаил дыхание.
— Это мисс Таннер.
Он свесил ноги с постели и стал шарить в поисках шлепанцев. Эдит попыталась сесть и снова замерла, когда ноги Лайонела дернулись. Он упал на постель, зашипев от боли в раненом пальце.
— Ты в порядке? — спросила она.
Он кивнул и, снова поднявшись, схватился за трость. Эдит встала и, надев стеганый халат, поспешила вслед за Лайонелом к двери. Он распахнул ее, и они выскочили в коридор; Лайонел сильно хромал. Эдит, застегивая халат, пошла рядом. Она взглянула в сторону комнаты Фишера. Конечно же, он тоже слышал.
Барретт остановился у двери Флоренс Таннер и три раза быстро постучал. Не дождавшись ответа, он открыл дверь и вошел. В комнате было темно. Лайонел включил свет, и Эдит окаменела от предчувствия.
Флоренс Таннер лежала на спине, схватившись за грудь. Барретт проковылял к кровати, Эдит держалась сзади.
— Что случилось? — спросил он.
Флоренс уставилась на него прищуренными, полными боли глазами. Он наклонился, сморщившись от натяжения в задеревеневших мышцах.
— Мисс Таннер!
Она содрогнулась, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать крик, а потом медленно убрала руки, и Эдит вздрогнула, увидев, как Барретт стал расстегивать на ней ночную рубашку. На рубашке было два мокрых пятна, по одному над обеими грудями. Флоренс зажмурилась, когда Барретт раздвинул края рубашки. Эдит отшатнулась.
Вокруг сосков на груди у Флоренс виднелись глубокие следы зубов.
Она резко натянула на себя одеяло до подбородка. Помимо воли из горла у нее вырвались рыдания, она тщетно пыталась сдержать их.
— Не сдерживайтесь, — посоветовал ей Барретт.
Флоренс снова зарыдала, по щекам ее текли слезы.
Эдит смотрела на нее, не в силах сдвинуться с места. Впервые с момента их знакомства женщина-медиум казалась ранимой, и Эдит ощутила прилив сочувствия.
— Могу я что-нибудь сделать? — спросила она.