— Ты ведь подумала об этом, верно?
Эдит едва заметно улыбнулась.
— Ты, наверное, тоже экстрасенс.
Барретт усмехнулся.
— Вовсе нет. Это единственный пункт, насчет которого у тебя остаются сомнения.
— Разве это не доказательство?
— Для нее — да.
— Но ведь зубы были.
— Казалось, что были.
— Лайонел… — Казалось, Эдит в замешательстве. — Ты хочешь сказать, что это были не следы зубов?
— Следы действительно могли быть. Я лишь говорю, что, скорее всего, они были оставлены не Дэниэлом Беласко.
Эдит состроила гримасу.
— Что же, она сама себя укусила?
— Возможно, не впрямую, хотя я не могу исключить и этой возможности. Впрочем, более вероятно, они подпадают под категорию стигматов.
Эдит лишь молча покачала головой, не находя слов.
— Случались и более странные вещи. — Барретт поколебался, но продолжил: — Я никогда не рассказывал тебе, что случилось с Мартином Ратером. Если припомнишь, я лишь говорил, что на одном сеансе он получил травму. А случилось вот что: ему чуть было не отсекло детородный орган. Он сделал это сам в момент истерии. Однако до сих пор пребывает в убеждении, что его пытались кастрировать «потусторонние силы». — Он угрюмо улыбнулся. — Не сравнить с несколькими небольшими укусами на женской груди — хотя, не сомневаюсь, она действительно испытала сильную боль.
— Но ты, — Эдит сделала слабый неопределенный жест, — не веришь ни во что такое.
— Ни во что.
Она вздохнула, словно сдаваясь.
— Тогда что же происходит?
— Что должно произойти — сегодня утром должен прибыть мой аппарат, и к завтрашнему дню я закончу, если можно так выразиться, курс лечения Адского дома чисто научными средствами.
Они оглянулись, заслышав шаги: в зал вошел Фишер, облаченный в свой обычный бушлат, но на сей раз заляпанный грязью. Ничего не сказав, он сел за стол, налил себе кофе и закурил.
— Дело сделано? — спросил Барретт с еле уловимой насмешкой в голосе.
Фишер посмотрел на него, потом поднял серебряную крышку с блюда с ветчиной и яйцами, осмотрел содержимое и положил крышку на место.
— А мисс Таннер что, не завтракает? — поинтересовался Барретт.
Фишер покачал головой и отхлебнул кофе. Барретт наблюдал за ним. Этого человека явно что-то тяготило. Он никогда серьезно не задумывался об этом, но ведь Фишеру, для того чтобы вернуться в этот дом после всего случившегося, наверняка потребовалось огромное усилие воли.
— Мистер Фишер, — окликнул его Барретт.
Тот поднял глаза.
— Вчера вечером я не ответил мисс Таннер, потому что испытывал боль и… Ну, говоря честно, и злился на нее. Но думаю, она была права, когда предложила вам уехать.
Фишер холодно посмотрел на него.