Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я люблю твое лицо, — сказала она. — Твои глаза ночной птицы. Твои пепельные волосы с золотым отливом. Твой ласковый голос и ласковые руки. Твои манеры, — она подавила улыбку, — и твои привычки.

Улыбнувшись, я взъерошил ее шелковистые волосы.

— И мне нравится твоя улыбка, — продолжила она. — Словно ты улыбаешься про себя чему-то забавному. Мне обидно, что я не вижу это смешное, но все же я обожаю эту твою улыбку. — Она прижалась ко мне, поцеловала в плечо. — Назови мне еще раз имя того композитора.

— Малер.

— Я научусь любить его музыку, — сказала она.

— Это не составит труда, — пообещал я.

«И может быть, — подумал я, — когда мы вместе состаримся, я расскажу тебе, как его Девятая симфония помогла свести нас вместе».

Я взял ее лицо в ладони и посмотрел в него — ожившее лицо с фотографии, его тепло в моих ладонях. Теперь выражение его было не беспокойным, а умиротворенным.

— Я люблю тебя, — сказал я.

— И я тебя люблю, — отозвалась она. — Теперь и навсегда.

— Ты так прелестна.

— Обладает тонкой, возвышенной красотой, грацией и очарованием, — произнесла она с совершенно серьезным видом.

— Что-что?

На ее лице появилась проказливая усмешка Бэбби. Едва сдерживая смех, она выдохнула:

— Конец цитаты.

Моя улыбка, должно быть, выражала смущение, потому что Элиза вдруг прижалась ко мне, осыпая поцелуями мои щеки.

— О, дразнить нехорошо, — виновато сказала она. — Не могу быть серьезной, когда меня переполняет счастье. А у тебя был такой важный вид, когда ты назвал меня прелестной. — Она проворно и нежно поцеловала меня в губы пять раз подряд. — Я могу подшучивать только над человеком, которого люблю. Никто не знает этого моего качества — я обычно держу его при себе. Разве что иногда проявляю на сцене.

— Всегда проявляешь.

Она вздохнула с наигранным раскаянием.

— Теперь мне придется играть исключительно в трагедиях, потому что в жизни израсходую все отпущенное мне счастье, и для сцены ничего не останется. — Она погладила меня по щеке. — Простишь меня, правда? Ты не против подшучивания?

— Шути сколько угодно, — отозвался я. — Я тоже могу иногда пошутить.

— Все, что захочешь, любовь моя.

И она снова прильнула ко мне.

Поцеловавшись, мы пошли на третий круг. Ее прелестное лицо запылало, а в глазах появилось безумное выражение, моментально меня возбудившее и наполнившее радостью. Я прижался губами к ее полуоткрытому рту, просунув ей в рот язык, и она задрожала, принявшись страстно его лизать своим языком, а потом захватила зубами, едва не прикусив. Через считанные секунды я снова вошел глубоко в нее, и она снова исступленно терлась об меня. Голова ее моталась из стороны в сторону, на лице было выражение полной раскрепощенности. Испытав третий по счету оргазм, она вскричала:

— Это невозможно!

Потом все было кончено, и она прильнула ко мне теплым и влажным телом. Пока она засыпала, я ощущал на своих губах ее сладкое дыхание. Я старался не засыпать, чтобы смотреть на нее, но не смог. Радостный и спокойный, я погрузился в глубокий сон.

Когда я открыл глаза, она все еще спала, правда уже не в моих объятиях. Мы лежали рядышком под простыней и одеялами. Я подумал, что она, должно быть, просыпалась и укрыла нас.

Я долго лежал на своей стороне кровати, неотрывно глядя в ее лицо. «Теперь в этой женщине заключается моя жизнь», — думал я. В качестве эксперимента я попытался вспомнить Хидден-Хиллз, Боба и Мэри, но это оказалось почти невозможным — все как будто осталось на том конце вселенной. Теперь ощущение дезориентации притупляется. Уверен, что скоро оно совсем пропадет. Мое присутствие в 1896 году напоминает проникновение чужеродной песчинки в устричную раковину. Чужак для этой эпохи, я мало-помалу покроюсь самозащитной — и поглощающей — оболочкой и постепенно окажусь внутри нее. Со временем моя песчинка обрастет этой эпохой, и я стану совершенно другим существом, позабыв свои корни и ведя жизнь человека этой эпохи.

В этом, вероятно, и заключается практическая сторона перемещения во времени. Если бы Амброуз Бирс, судья Крейтер[64] и все подобные исчезнувшие люди на самом деле перенеслись назад во времени, они бы сейчас не смогли вспомнить, откуда пришли. Природа защищает свои творения. Если нарушено правило или в порядке мироздания случился сбой, должна произойти компенсация, то есть весы должны быть уравновешены каким-то противовесом. Таким образом, человеку, перехитрившему время, под силу лишь временно нарушить ход исторического развития. Значит, причина, по которой «нет возврата земным скитальцам», состоит в том, что это путешествие, по понятной необходимости, бывает лишь в одну сторону.

Над всем этим я размышлял, лежа в постели и глядя на Элизу. Я уже совершенно проснулся и больше не хотел спать, а вместо этого жаждал насладиться этими бесценными мгновениями, когда рядом спала моя возлюбленная, а мое сознание и тело были наполнены ощущениями нашей недавней любви. Я очень медленно и осторожно выскользнул из постели. В этой предосторожности необходимости не было — Элиза крепко спала. «Неудивительно», — подумал я. Должно быть, ее сильно истощила эмоциональная и физическая нагрузка прошедших суток.

[64] Американцы, пропавшие без вести в 30-х годах XX века.