Скотт стоял неподвижно, только глаза его перебегали с огромной фигуры дочери на поистине гигантскую фигуру брата.
— Я справлюсь сам, — сказал Марти. — Для тебя они слишком тяжелые.
Его голос отдавался в ушах Скотта таким звоном, что слова едва можно было разобрать.
— Можно я возьму что-нибудь маленькое? — спросила Бет.
— Конечно, если тебе хочется, — ответил Марти.
А картонки все летели через погреб и падали на пол. Потом пронеслись и упали, ударившись о садовые кресла, два брезентовых стульчика.
— Вот так, вот так, — повторял Марти. — И вот так! — добавил он, бросив сачок высотою с двухтысячефутовое дерево. Стукнувшись о стену скалы и скользнув по ней, сачок устоял, упираясь в пол металлическим, круглым, как луна, кольцом с надетой на него сеткой.
Вернувшись к бетонной плите, Скотт задрал голову и, разинув рот, смотрел на высящуюся над ним словно башня фигуру брата. Громадная ладонь Марти обхватила ручку второго чемодана. Со скрежетом протащив его по металлическому столу, Марти поставил на пол.
«Зачем это Марти достает чемоданы? — недоумевал Скотт. И вдруг до него дошло: — Они переезжают!»
— Нет, — пробормотал Скотт и, поддавшись порыву, ринулся вперед.
На бегу он увидел, как гигантская фигура Бет в три шага пересекла погреб и склонилась над вторым чемоданом.
— Нет! — Лицо Скотта вытянулось от ужаса. — Марта! — пронзительно кричал он. Запутавшись в волочившемся по полу халате, Скотт упал, но быстро поднялся на ноги и опять выкрикнул имя брата: — Марти! Она не уедет! Марти, это я! — истошно орал Скотт. — Марти!
Онемевшими пальцами стащив через голову халат, он бросил его на пол и бесстрашно побежал к ботинкам брата.
— Марти!
Со ступенек доносился сводящий зубы пилящий скрежет — это Бет тащила чемодан поменьше по шершавому цементу. Не обращая внимания на ужасный звук, Скотт бежал к брату: он должен докричаться до него.
— Марти!
Брат со вздохом направился к лестнице.
— Нет, не уходи! — изо всех сил кричал Скотт и бежал вслед за удалявшейся фигурой Марти, как маленькое белое насекомое. — Марти!
У ступенек брат обернулся, и глаза Скотта возбужденно расширились.
— Я здесь! Вот я! — орал он, думая, что брат услышал его, и бешено размахивал своими тонкими, как ниточки, руками. — Я здесь, Марти, здесь!
Марти повернул свою гигантскую голову.
— Бет!
— Да, дядя Марти, — поплыл голос Бет со ступенек.
— Твоя мама оставляла здесь еще что-нибудь?
— Не знаю.
— Ладно. Мы еще заглянем сюда.
К этому моменту Скотт уже добежал до гигантского ботинка и, подпрыгнув как можно выше, крепко вцепился в его грубую кожу.
— Марти! — снова крикнул он и затащил свое тело на верхний край подошвы. Торопливо выпрямившись, Скотт бил кулаками по верху ботинка. Но это было все равно что бить по каменной стене.
— Марти, пожалуйста, — умолял он. — Пожалуйста, ну прошу!
Вдруг ботинок дрогнул и описал гигантскую головокружительную дугу. Скотт потерял равновесие и с воплем полетел спиной вниз, бессознательно хватаясь руками за воздух. Тяжело упав на цемент, он едва не задохнулся от отчаяния и теперь уже молча смотрел, как Марти поднимается по ступенькам с чемоданом Лу.