Избранные произведения в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я знаю, — отвечал он в маленький микрофон, проходя через который его голос становился ясным и громко звучал из динамиков проигрывателя. — Она просто ничего не понимает. Тебе надо держать ее подальше от меня. Девочка не в состоянии осознать, какой я хрупкий. Она подняла меня так, будто я деревянная кукла.

На следующий день все закончилось.

Стоя в усыпанном сеном хлеву, Скотт, наклонившись вперед, смотрел на лица Марии, Иосифа и волхвов, склонившихся над младенцем Иисусом. Кругом царил покой. Когда он щурил глаза, ему казалось, что на лице Марии появлялась нежная улыбка, а мудрецы в благоговении начинали отвешивать поклоны. Ожившие животные переминались в стойлах, остро пахло лошадью, а из яслей доносился слабый, хрустальный голосок плачущего младенца.

Порыв холодного воздуха заставил Скотта вздрогнуть.

Посмотрев на дверь кухни, он увидел, что она приоткрылась. Ветер, ворвавшийся с улицы, разбрасывал по полу снежинки. Скотт ожидал, что Лу закроет дверь, но этого не случилось. Услышав слабый, далекий шум льющейся воды, он понял, что жена принимает душ. Скотт вышел из игрушечного хлева и двинулся по шершавому ватному льду под рождественской елкой, искусственный снег захрустел под его крошечными домашними тапочками. Новый порыв ветра вновь заставил Скотта задрожать от холода.

— Бет! — позвал Скотт, но тут же вспомнил, что девочка играет во дворе.

Раздраженно проворчав себе что-то под нос, он побежал по коврику к бесконечно уходящему вперед зеленому линолеуму. «Попробую сам закрыть дверь».

Едва добежав до двери, Скотт услышал за спиной хриплое урчание и, повернувшись, увидел рядом с раковиной кошку: она только что подняла голову от блюдца с молоком, ее пушистая шерсть была мокрой и взъерошенной. Что-то оборвалось у него внутри.

— Пошла вон! — крикнул Скотт.

Кошка насторожила уши.

— Пошла вон! — крикнул он громче.

Мягкое мурлыканье задрожало в кошачьем горле, и она выставила вперед хищную лапу с выпущенными когтями.

— Пошла вон! — заорал Скотт, отступая.

Ледяной ветер бил его в спину, снежинки легко, как нежные руки, касались головы и плеч.

Скользнув по полу, как по льду, кошка легко подалась вперед, приоткрыв пасть и обнажив острые, как сабли, клыки.

Вдруг вошла Бет, и неожиданный порыв ураганного ветра сквозняком пронесся по полу. Ударившись о заднюю дверь, поток воздуха распахнул ее и, подхватив, выбросил Скотта на улицу. Через секунду дверь захлопнулась, а он упал в сугроб.

Выбравшись из сугроба, весь в снегу, Скотт подбежал к двери и начал колотить по ней кулаками.

— Бет!

Его голос тонул в завываниях ветра. Как привидения, из темноты обрушивались тучи холодного снега. Гигантский снежный ком, свалившись с перил, разбился рядом с ним, обдав его с головы до ног леденящей пылью.

— Боже мой, — пробормотал Скотт и начал бешено колотить по двери ногами. — Бет! — простонал он. — Бет, впусти же меня!

Он колотил кулаками, пока не разбил пальцы, пинал ногами, пока они не онемели, но дверь так и не открылась.

«Боже мой», — мысленно повторил Скотт. Весь ужас положения волной обрушился на него. Скотт повернулся и со страхом посмотрел на заснеженный двор. Все вокруг было ослепительно белым. Земля, покрытая снегом, походила на бело-голубую пустыню, ветер гнал облака белой пыли по высоким дюнам. Деревья казались громадными мраморными колоннами с торчащими во все стороны, как кости скелета, ветвями. Изгородь превратилась в покрытую белыми чешуйками баррикаду, и ветер, срывая с нее комочки снега, обнажал выставленные вперед острые пики.

Скотта, как гром, оглушила мысль: если он еще хоть ненадолго задержится здесь, то умрет от холода. Ноги уже закоченели, руки онемели, замерзшее тело мелко тряслось.

Его сознание разрывалось от невозможности принять решение: остаться здесь и упорно пытаться проникнуть в дом или уйти с крыльца и поискать убежище от снега и ветра? Инстинкт подталкивал его к дому, шепча: «Безопасность — там, за белой дощатой дверью». А рассудок говорил: «Остаться здесь — значит подвергнуть жизнь опасности». Окна погреба заперты изнутри, дверь слишком тяжела. А под крыльцом будет не теплее.

Парадная дверь! Если бы ему удалось забраться на перила перед парадной дверью, то он смог бы позвонить в звонок и попасть в дом.

Но Скотт все еще не осмеливался решить. Снег казался страшно глубоким. А что, если он утонет в сугробе? Или превратится в ледышку на холодном ветру?

Но он знал, что у него есть только одна возможность и выбор следует сделать незамедлительно. Не было никакой гарантии, что его отсутствие скоро обнаружится. Если он останется здесь, на заднем крыльце, то Лу, начав поиски, возможно, найдет его до того, как он окоченеет. А может быть, после…

Стиснув зубы, Скотт подошел к краю крыльца и прыгнул на первую ступеньку. Лежащий толстым слоем снег смягчил падение. Поскользнувшись, Скотт сумел удержать равновесие и пошел, волоча ноги, к краю ступеньки. Потом снова прыгнул.

Ноги поехали назад, и он упал, зарывшись руками в снег по самые плечи. Лицо обожгло холодом. Задыхаясь, Скотт резко встал и принялся брезгливо смахивать со щек и со лба снежинки, как будто они были пауками с льдинками вместо ног.

Нельзя терять ни секунды. Осторожно ставя ноги, Скотт довольно быстро прошагал к краю ступеньки, помедлил на нем секунду, глядя вниз, и, коротко вдохнув, прыгнул.