Уэндалл толкнул толстую дверь, и они пошли вверх по мраморной винтовой лестнице. На втором этаже Моффат переложил портфель в другую руку и достал кольцо с ключами. Он отпер дверь, и они вошли в пыльную темноту хоров. Они двигались сквозь тишину, два отдающихся слабеньким эхом звука.
— Вон туда, — сказал Моффат.
— Да, я вижу, — отозвался Уэндалл.
Старик сел на отполированную за долгие годы до зеркального блеска скамью и включил маленькую лампу. Конус света разогнал тени по углам.
— Думаешь, солнца не будет? — спросил Уэндалл.
— Не знаю.
Мистер Моффат отпер и с грохотом откинул ребристую крышку органа, раскрыл пюпитр. Нажал на истертую за долгие годы кнопку.
В кирпичной комнатке справа внезапно раздался выдох, гул нарастающей энергии. Стрелка воздушного манометра пробежала по шкале.
— Теперь он ожил, — сказал Моффат.
Уэндалл пробормотал что-то и пошел по хорам. Старик последовал за ним.
— Что ты думаешь? — спросил он, когда они вошли в кирпичную комнату.
Уэндалл пожал плечами:
— Не могу сказать. — Он посмотрел, как работает мотор. — Воздушная струя, — сообщил он. — Движется благодаря воздействию электромагнитного поля.
Уэндалл прислушался:
— Звук вроде нормальный.
Он прошелся по маленькой комнатке.
— А это что такое? — показал рукой Уэндалл.
— Переключатели клапанов. Чтобы воздухопроводы были постоянно наполнены.
— А это вентилятор?
Старик кивнул.
— Хм… — Уэндалл повернулся. — На мой взгляд, все в полном порядке.
Они стояли, глядя вверх, на трубы. Торчащие над полированным фасадом, они походили на громадные золотистые карандаши в деревянной подставке.
— Большой, — сказал Уэндалл.
— Он прекрасен, — добавил мистер Моффат.
— Послушаем его, — предложил Уэндалл.
Они вернулись обратно к кафедре, и мистер Моффат сел за мануалы. Он потянул выдвижной рычаг и нажал на клавишу.
Одинокая нота поплыла по сумраку. Старик нажал на педаль громкости, и нота усилилась. Она пронзала воздух, звук скакал и переливался под куполом церкви, словно бриллиант, выпущенный из пращи.
Старик вдруг вскинул руку:
— Ты слышал?
— Что — слышал?