Но при виде растерянно стоящей у машины Лу его охватило тяжелое отчаяние. Скотт замер в нерешительности. «Как же я смогу рассказать ей об этом?» — тоскливо подумал он, но в следующий миг, собравшись с духом, кинулся через улицу.
Веселая группа подростков вышла с ярмарочной площади.
— Эй, смотрите, карлик! — крикнул один из них.
— Скотт! — Лу подбежала к нему и без лишних слов подхватила на руки. Выражение ее лица было сердитым и в то же время озабоченным. Вернувшись к машине, она свободной рукой открыла дверцу и поставила рядом с ней Скотта.
— Где ты пропадал?
— Гулял, — ответил Скотт.
«Нет! — кричал его рассудок. — Расскажи! Расскажи ей!» Ему вспомнилось, как Кларисса, сняв халат, произнесла те же самые слова.
— Ты мог бы догадаться, что я почувствую, когда, вернувшись, не застану тебя в машине, — выговаривала ему Лу, откидывая переднее сиденье, чтобы Скотт мог пробраться назад, в свой угол.
Он не шелохнулся.
— Ну, залезай, — поторопила его Лу.
Он быстро втянул воздух и затем выдохнул:
— Нет.
— Да что это с тобой?
Скотт сглотнул.
— Я не собираюсь, — ответил он, стараясь не замечать пристального взгляда Бет.
— Что бы болтаешь? — В голосе Лу слышались удивление и злость.
— Я… — Он бросил взгляд на Бет… — Я хочу поговорить с тобой…
— Разве нельзя подождать до дома? Бет пора в постель.
— Нет, это не может ждать.
Ему хотелось завизжать от ярости. Оно снова взяло над ним власть, это старое чувство: ощущение полной беспомощности, осознание собственного уродства. Скотт мог бы догадаться, что, как только он уйдет от Клариссы, все вернется на круги своя.
— Но я не вижу…
— Тогда оставь меня здесь! — закричал он на жену.
В голосе Скотта не было ни силы, ни решимости. Он опять становился марионеткой, снятой с ниточек, хватающейся за что попало в поисках опоры.
— Что все-таки стряслось? — спросила Лу раздраженно.
Скотт поперхнулся, пытаясь задушить подкатившие к горлу рыдания. И вдруг, резко повернувшись, бросился через дорогу. То, что случилось потом, болезненной чередой картин и звуков пронеслось в его голове: рев надвигающейся машины, ослепительный свет фар, скрип туфель подбегающей Лу, ее железные пальцы на его слабеньком теле, резкий — такой, что голова чуть не отлетела — рывок, которым Лу выдернула его из-под колес машины, скрип тормозов и шуршание шин, когда машина нырнула в сторону, а потом вернулась на свою полосу.
— Ты что, спятил?
— Почему меня не сбила машина?!
Страдание, скорбь, гнев — все чувства, переполнявшие Скотта, словно прорвались вдруг наружу и слились в этом крике.
— Скотт! — Лу присела, чтобы быть ближе к нему. — Скотт, что случилось?
— Ничего, — ответил он. Но тут же выпалил: — Я хочу остаться! Я остаюсь!