— Благодарю, святой отец.
— Не стоит благодарности.
Дверь снова закрылась. Мак не уходил.
— Если он опять начнет хулиганить, крикните нам.
— Уверен, что не начнет, — сказал отец Шейн и улыбнулся узнику.
Тот стоял, подпирая стену, и ждал, когда уйдет Мак.
Мак продолжал стоять у двери.
— Держи себя в руках, Райли, — велел он узнику и только тогда отошел.
Отец Шейн невольно вздрогнул, увидев шагнувшего к нему узника.
— Прошу вас, сын мой… — начал священник.
— Не бойтесь, я не собираюсь на вас нападать, — сказал узник. — Выслушайте меня, святой отец.
— Давайте вначале сядем и успокоимся, — предложил отец Шейн.
— Что? Да, разумеется. Вы правы.
Узник сел на койку. Священник приблизился с табуретом в руках и осторожно опустил его на пол напротив узника.
— Выслушайте меня, — начал узник.
Отец Шейн предостерегающе поднял палец. Достав из сутаны большой белый носовой платок, тщательно вытер поверхность табурета. Узник беспокойно перебирал руками.
— Ради бога… — умоляюще начал узник.
— Да, — улыбнулся священник. — Именно ради Него.
Отец Шейн опустился на табурет. Там поместилась лишь средняя часть грузного тела; все остальное просто свисало по краям.
— Итак, — ободряюще произнес священник.
Узник закусил нижнюю губу.
— Выслушайте меня, — сказал он через несколько секунд.
— Да, Джон.
— Меня не Джоном зовут, — раздраженно бросил узник.
Священник недоуменно глядел на него.
— Но… — начал было он.
— Мое настоящее имя Филип Джонсон.
На мгновение священник оторопел, затем печально улыбнулся:
— Зачем вы сопротивляетесь, сын мой? Почему бы вам…
— Говорю вам: меня зовут Филип Джонсон. Вы будете слушать или нет?