— И что же? Он дал тебе работу?
— Он дал мне возможность в жизни, когда остальные подвергали нападкам. Дал мне свою визитку и попросил зайти к нему в офис. Сказал, что ему не помешают люди в его окружении — честные, трудолюбивые и жаждущие шанса добиться большего. — Карл посмотрел в потолок. — Это был я.
Я не знала, что сказать, поэтому промолчала.
— Какие бы проблемы ни были у тебя с отцом, Кэтти, я никогда не видел ничего, что указывало бы на то, что он придурок. Ни одной вещи за двадцать лет, в том смысле, как ты говоришь.
— Он трахал мою маму, когда она была его секретаршей, — сказала я. — Обрюхатил, уволил и разрушил ее жизнь. А потом не хотел знать ни ее, ни меня. До тех пор, пока не прикатил, когда мне было десять лет, желая еще один маленький трофей, чтобы похвастаться им на каком-то корпоративном мероприятии, скорее всего, чтобы добавить маленького светловолосого ребенка к своим настоящим детям. Теперь ты понимаешь? Он разрушил всю жизнь моей маме. Погубил ее. Использовал ее и выплюнул, когда та забеременела, и меня вместе с ней. — Я уставилась на Карла, у него был потрясенный взгляд, суровый и полный чего-то. Жалости, наверное. — Что? — спросила я. — Почему такое лицо?
Он пожал плечами.
— Я просто в недоумении.
— Почему? Почему в недоумении? Я уже говорила тебе, что этот парень настоящий придурок.
— Потому что это не та история, которую слышал я, ни капельки.
— Ну, он ведь не стал бы рассказать тебе всю правду, не так ли? — сказала я. — Конечно, не стал бы! — Карл хотел что-то сказать, но передумал. Я видела, как он отступил, видела, как тот закрыл рот, сдержался и смирился с этим.
Потом посмотрел на часы.
— Думаю, мы должны покончить с этим, — объявил он. — Пока это не зашло слишком далеко.
Я пожала плечами.
— Но я еще даже не заполнила анкету. Когда я должна начать?
— Моя позиция остается неизменной, — сказал Карл. — Твоя заявка не удовлетворена. Ты свободна.
Я не могла в это поверить. Он действительно был серьезен.
— Нет! — возразила я. — Мне нужно сделать это ради Харрисона Гейблса. Я сделаю это!
Он покачал головой.
— Ты здесь не по правильным причинам.
— И что?
— И то, что это имеет значение, — ответил он. — Для меня это важно. — И я засмеялась, рассмеялась так сильно, что тот нахмурился. — Что? Что такого смешного я сказал?
— Ты собираешься платить мне за секс, но не позволишь мне работать с тобой, потому что я буду работать здесь по неправильным причинам. Ты хоть представляешь, как чертовски смешно это выглядит?
— Мне все равно, насколько смешно это выглядит, это правда.
— Ты будешь моим сладким папиком, но не начальником?
Карл кивнул.
— Если ты видишь это таким образом. Я же предпочитаю видеть иначе.
Я невольно скривилась.
— Как ты хочешь это видеть?
— Не здесь, — сказал он. — Это не разговор для офиса. У меня есть дела.
Он встал, чтобы уйти, и нацепил на лицо улыбку, и все было кончено, моя мечта о Харрисоне Гейблсе была разрушена.