Ее беспечность заставила меня ощетиниться.
На столе зазвонил телефон Дэвида.
— Покой нам только снится, — проговорил он. Проверил номер, прежде чем вздохнуть и указать на дверь. Проходя мимо, он хлопнул меня по спине.
— Я оставляю ее в твоих надежных руках, Карл, — сказал он. — А теперь позаботься о моей маленькой девочке.
На это он мог рассчитывать.
— Садись, — сказал я, и Кэтти села.
Я занял место Дэвида и уставился на нее, а она уставилась на меня.
— Это чертовски неловко, — проговорила она.
— Да ну, черт возьми, — ответил я. Откинулся на спинку стула и оценил ее, складывая ситуацию воедино. — Значит ты и есть плод любви?
— Что-то вроде того. — Выражение ее лица было угрюмым. — Я — плод любви, а ты — сладкий папик. Великолепно. Просто великолепно.
— Ты сказала, что он был пустым местом в твоем свидетельстве о рождении.
Ее глаза горели огнем.
— Он и есть пустое место в моем свидетельстве о рождении! Он идиот, придурок, я даже не знаю, как ты можешь с ним работать.
Я не мог понять ее яда.
— Дэвид — лучший человек из всех, кого я знаю, исключая Рика. Самый лучший человек, которого я когда-либо знал.
— Бедный ты, — огрызнулась она. — Твои стандарты, должно быть, довольно низкие.
— Нет, — ответил я. — Это не так.
Я подтолкнул к ней бланк заявления, но она его не взяла.
— Я здесь, потому что он шантажирует меня, — сказала она. — Не видать мне Харрисона Гейблса как своих ушей, если я не буду заниматься этой стажировочной фигней. — Я тупо смотрел на нее, пока она не продолжила. — Харрисон Гейблс — укротитель лошадей из Штатов. Лучший.
— Понимаю. — Я притянул бланк заявления обратно к себе. — В таком случае эта стажировочная фигня не для тебя. У меня уже есть один бесполезный ребенок в моей программе, мне не нужен другой.
Она поджала свои красивые губы.
— Верити?
— Да, Верити. — Я убрал документы обратно в папку. — Я скажу твоему отцу, что твоя заявка была неудачной.
— Ты что?!
— Я серьезно, — ответил я. — Я отклонил более пятидесяти достойных кандидатов на участие в программе этого года. Пятьдесят человек, которые хотели этого. Пятьдесят человек, которые упорно трудились, что попасть в эту программу. Пятьдесят человек, которые были опустошены, когда у них не получилось. В этой программе у нас есть место для двадцати человек, и прямо сейчас у меня есть восемнадцать, которые хотят быть здесь, и один, который этого не хочет. Сомневаюсь, что Верити продержится еще одну неделю, и не собираюсь брать еще одного человека, попусту тратящего мое время.
— Ты уволишь Верити?! — рассмеялась она горьким смехом. — Это будет необычный поворот. Обычно весь мир валяется в ногах у принцессы Верити.
— Только не здесь, — ответил я. — Не со мной.
— Она не позволит тебе себя уволить, — усмехнулась она. — Только не с Харрисоном Гейлбсом на кону.
— У нее не будет выбора, поверь мне.