Карл
Я всегда прямолинеен, даже в самых неловких обстоятельствах. А это были неловкие обстоятельства. Действительно чертовски неловкие.
— Мы уже знакомы, — сказал я, и глаза Дэвида расширились абсолютно синхронно с глазами Кэтти.
И вот оно. Осознание, которое снизошло на меня. Чего я никогда не понял бы, не увидев их бок о бок, но эти глаза. Брови. И, возможно, скулы.
Она вмешалась прежде, чем я успел объяснить, и с нездоровым восхищением наблюдал, как она суетилась и изворачивалась, пытаясь объяснить.
Дерьмово объяснить.
— Я, эм, знаю Рика, — сказала она Дэвиду. — Он дизайнер. Мы с ним друзья. Мы знакомы… аргх, познакомились в интернете, и я познакомилась с Карлом через Рика, потому что Рик, э-э, Рик…
Не говори гребаный друг. Я презираю, когда люди становятся чертовски слабыми и избегают называть вещи своими именами.
Дэвид слегка махнул рукой и покачал головой.
— Да-да, Кэтти, он парень Карла. Я хорошо знаю Рика.
Кэтти покраснела куда сильнее, чем я когда-либо видел прежде, даже когда похвалил ее за то, что она взяла два члена в свою тугую маленькую киску.
Я оглядел ее с ног до головы, и мой профессионализм был оскорблен видом девушки передо мной. Если бы не знал ее лучше, то счел бы это пустой тратой времени, что она просто озлобленный ребенок, как и ее сестра. Ох, ее чертова сестра. Избалованная маленькая нахалка, которая думает, что ее ожидает легкая работенка.
«Укуси меня, детка». Ее футболка была выцветшей и поношенной и открывала, по крайней мере, несколько сантиметров ее живота и изгиб бедер у вершины полностью изодранной джинсовой ткани.
Она отвернулась от меня, скрестив руки на груди. Я заметил ее смущение.
В нашем доме стоял забитый под завязку чемодан одежды, который я таскал туда и обратно к машине. Так что знаю это наверняка. И каждая вещь, в которой я ее видел, лучше подходила для офиса, чем тот беспорядок, который она выбрала, чтобы появиться здесь.
Дэвид улыбнулся.
— Ну, как тесен мир. — Он встретился со мной взглядом. — Ты не упоминал, что познакомился с моей дочерью, Карл. Вот это сюрприз.
Это было не просто.
Дэвид рассмеялся.
— Разве вы не поняли? Вы двое не… разговаривали? Конечно, вы говорили?
Дэвид хотел получить ответы, и я мог бы сказать, но у прямолинейности есть свои пределы. Ну не мог я сказать мужику, что она назвала его пустым местом в своем свидетельстве о рождении. Не мог сказать, что она сказала, что у нее нет отца, что она его не знала, что та не хотела иметь ничего общего со своим гребаным отцом.
И все же она была здесь.
Собственной персоной в офисе Папиков.
Моем офисе.
И стала счастливым номером двадцать в моей программе стажировки.
— Думаю, просто не сложил два и два, — сказал я и обжег ее взглядом.
— Я удивлен, что ты не поняла, Кэтти, — ответил он. — Я работаю с Карлом уже двадцать лет. Это невероятно. — Он протянул мне пачку документов с заявлением, пустую. — Кэтти еще не подала заявку официально, Карл. Ей нужно рассказать о процедуре.
— Ты поздно начинаешь, — сказал я ей. — Тебе придется кое-что сделать. Предстоит много работы.
Она закрыла глаза, от нее буквально исходило смущение. А потом пожала плечами.
— Конечно, как скажешь.