Я смотрела, как он распаковывает свой чемодан — пара темных рубашек и пара шорт, которые я правда не могла себе представить на нем, и несколько аккуратно сложенных боксеров. Потом посмотрел на Рика, а затем распаковал еще несколько вещей. Мои бедра превратились в желе, когда он вытащил на туалетный стоик кучу секс-игрушек. Фаллоимитаторы, пробки и большая бутылка смазки. Я старалась оставаться спокойной, расслабляясь рядом с Риком, будто совсем не была напугана. Карл расстегнул манжеты и закатал рукава, будто собирался заняться физическим трудом, и я чуть в штаны не наделала.
Должно быть, он заметил выражение моего лица, потому что ухмыльнулся.
— Позже, — сказал он.
Рик повернул мое лицо к себе и улыбнулся.
— Успокойся, — проговорил он. — Тебе понравится. Обещаю.
У меня в горле пересохло так, что я даже не рискнула ответить, а если бы и захотела, то не смогла бы подобрать нужных слов.
— Мы зря тратим тут день, — сказал Карл. — Пошли. Солнце зовет.
Я скинула туфли и сменила их на сандалии, а затем направилась в ванную, чтобы сменить джинсы на обрезанные шорты. Потом взбила волосы руками, придав им немного больше объема, и теперь была готова надеть свои розовые очки и выйти на улицу. День был теплым и солнечным, и это прогнало мои сомнения прочь. Мы сели обедать за столик на берегу моря и потягивали фруктовые коктейли, пока Рик рассказывал о череде старых семейных праздников, которые тот проводил в детстве здесь.
Как Рик сказал, он был одним из четырех детей, самым веселым, имеющий состоятельных родителей с кучей денег и легким нравом. Было легко понять, почему он так уверен в себе.
— Я был самым крутым. — Он усмехнулся. — Немного балагуром.
В это я могла поверить.
Когда Рик закончил рассказывать, то посмотрел на нас, ожидая, что один из нас возьмет эстафету и поделится своими историями. Когда Карл отвернулся, я поняла, что настала моя очередь.
— Мама возила меня отдыхать, когда могла, — проговорила я. — Этакие дерьмовые короткие бюджетные поездки в трейлерный парк во время школьных каникул, где еду составляли практически одни гамбургеры, а бассейн скорее заполнен детской мочой, чем водой. Это было на окраине Богнор-Реджис, в полной дыре. И все равно мне это нравилось.
Я не могла представить, что кто-то из этих двоих понимал, что я имела в виду, но Карл удивил меня.
— Однажды я ездил в такой парк. Единственный отдых, который у меня был, и то всего на пару дней. Лучшее время моего детства.
— Единственный отдых? — спросила я.
Он кивнул.
— У них действительно не был рассчитан бюджета, чтобы возить куда-то детей, из дома-интерната.
— Дома-интерната? — Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела подумать, и Рик опустил свою руку на мою, сжав ее.
— Мороженое, — сказал он. — Думаю, пришло время для мороженого на пляже.
Я поняла намек.
— Конечно, — ответила я. — Звучит отлично.
Мы медленно шли, я переплела свои пальцы с Риком, а он — свои с Карлом. Мне было так приятно здесь: быть поглощенной множеством других необычных вечеринок — красочными людьми в необычной одежде, геями и натуралами, и всем, что было между ними.
— Ты упомянула свою маму, — сказал Карл. — А что насчет твоего отца?
— У меня нет отца, — мгновенно ответила я. — Мой отец — пустое место в моем свидетельстве о рождении.
— Извини, — сказал он.
— Не стоит, — ответила я. — Я не переживаю.
Он посмотрел на меня поверх плеча Рика, и в солнечном свете его глаза были такими зелеными.
— У меня тоже нет отца, — сказал он. — Это не имеет значения. Люди должны научиться держать свой член в штанах, если они недостаточно мужественны, чтобы нести ответственность.
В чем-то мы были согласны, это уж точно.