Я посмотрел на него в ответ.
— Я даже не собираюсь удостаивать это ответом, Дэвид.
— Ты должен понять, — начал он. — Она моя дочь, Карл, она моя маленькая девочка.
— И она очень счастлива. Мы все очень счастливы.
Он вздохнул.
— Ты бы понял меня, — сказал он. — Если бы у тебя была дочь.
— При всем моем уважении, не понял бы, — ответил я. — Любовь это любовь, Дэвид. Обязательства есть обязательства. Надежность, внимательность и общение, честность и неподдельная забота, сострадание, поддержка… вот, что составляет достойные отношения, будь то два человека, или три человека… или десять. — Я хотел, чтобы он выслушал меня. Понял. — У нас есть все это, поэтому, нет, Дэвид, я не понимаю, почему статус-кво предпочтительнее ситуации, когда три человека обрели подлинное счастье. Мне очень жаль, если наши отношения разочаровывают тебя, честно говоря, твое мнение очень важно для меня, но я не стыжусь любви к твоей дочери, и я не стыжусь любви к Рику. Мне не стыдно, Дэвид, и я не собираюсь бросать ни одного из них.
Он указал на меня пальцем и улыбнулся.
— Вот почему ты стал бы таким прекрасным партнером для моей дочери, Карл. В тебе есть предельная честность. Я всегда уважал это в тебе.
— Надеюсь, что я и есть идеальный партнер для твоей дочери. Возможно, тебе следует спросить ее, прежде чем делать какие-то выводы о нашей ситуации.
— Может, я так и сделаю, — сказал он.
— Пожалуйста, так и сделай. — Я встал. — Если мы закончили, то не должны ли вернуться на праздник?
Он ждал, глядя на меня снизу вверх.
— Не могу сказать, что меня устраивает это, Карл.
— Тогда не говори. Не говори ничего, пока не узнаешь, что можешь сказать.
Он встал из-за стола, и я посмотрел на человека, которого очень уважал. Он все еще был сильным мужчиной, все еще гордым. Его седые волосы стали реже, чем когда-то, но он все еще был привлекательным мужчиной, все еще харизматичным, динамичным, целеустремленным лидером. Он протянул мне руку, и я пожал ее.
— Пожалуйста, не думай, что это отразится на моем отношении к тебе, Карл. Я уважаю все, что ты для меня сделал, и не в последнюю очередь за то, что ты навел мосты между мной и Кэтти. Я знаю, что это был ты, знаю, что ты сделал для меня.
— Я сделал это для вас обоих, — возразил я. — А может быть именно на это тебе и стоит обратить свое внимание. Мы с Риком действительно не представляем никакой угрозы для счастья Кэтти. Мы всегда будем поступать с ней правильно.
— Я знаю, — ответил он. — Мне просто нужно немного времени, чтобы разобраться в своем мировоззрении.
— Бери столько времени, сколько тебе нужно, Дэвид. Мы все будет здесь, когда ты захочешь поговорить.
Он кивнул, и я открыл дверь.
— Пс-с-с, — сказала Кэтти. На голове у нее был праздничный колпак — золотая корона с яркими блестящими звездами. — Райан притащил их. Моя — королевская, разве это не круто?
— Очень.
Она вздохнула.
— Что он сказал? Я про отца. Что сейчас произошло?
— Дэвид знает, — ответил я, и ее глаза расширились.
— И..?
— И это слишком много для восприятия. Я был честен, он знает всю ситуацию.
— Дерьмо, — проговорила она.
— Нет, — возразил я. — Это не дерьмо. Это освобождение.