Я точно знал, чего хочу.
— За мной, — приказал я.
Мне хотелось трахнуть его там, где была она, где простыни все еще пахли ею. Я прижал Рика к стене у подножья лестницы, жестко целуя его, пока он не застонал мне в рот и не начал шарить у меня за поясом.
— Такое чувство, что прошла целая вечность с тех пор, как мы были вдвоем. — Он скользнул пальцами в мои боксеры и сжал член. — Приятно знать, что ты все еще хочешь меня.
— Конечно я, блядь, хочу тебя, — сказал я, и это было нечто большее. Я толкнулся в него пальцами. — Я, блядь, нуждаюсь в тебе. — Потом прижался к нему губами, и мои слова вышли приглушенными, но он слышал их достаточно хорошо.
Мы, спотыкаясь, поднялись наверх, не разрывая влажных поцелуев. Лапая друг друга бешеными пальцами, толкаясь твердыми членами и рваными вздохами. Я пинком распахнул дверь спальни.
— Где она была, — прошептал я. — Я хочу трахнуть тебя там. Хочу трахнуть тебя там, где она спала. Хочу, чтобы она спала там, где я взял тебя. Хочу любить тебя там, где мы взяли ее.
Рик застонал и жестко поцеловал меня.
Я снял с него одежду, а он с меня, и притянул его к себе, падая на кровать, когда он оседлал меня, опустив руки на мои бедра и выгибая спину.
Он был так чертовски красив. Этот великолепный гребаный мужчина с его милой улыбкой, растрепанными волосами и голодными глазами.
Я смазал свой член, и он расслабился, вдохнув один раз, когда мой член наполнил его.
А потом тот медленно начал объезжать меня. Так чертовски медленно, что это взрывало мой мозг.
Я внимательно наблюдал за ним. Наблюдал за восторгом на его лице, когда я дрочил ему. Смотрел, как его глаза стекленели, а рот приоткрылся.
И я чувствовал все, чувствовал его.
— Я люблю тебя, — сказал я, и его взгляд сфокусировался.
— Я чертовски люблю тебя, Карл, так чертовски сильно.
Мы смотрели друг на друга, сквозь друг друга, и между нами было так много недосказанного.
Недосказанное висело тяжело, густо и глубоко. Потребность, которая никуда не уходила, которая никогда не ослабевала, которая никогда не смягчалась.
— Я люблю ее, — проговорил Рик. — Она — единственная. — Его голос был едва слышным шепотом.
Я кивнул, а затем притянул его к себе, его грудь к моей, и держал его лицо и целовал, в то время как мой член дергался внутри него.
— Я тоже люблю ее, — произнес я.
Глава 16
Кэтти
Я не витаю в облаках, чтобы игнорировать неизбежное. Когда принимала предложение донора спермы, я знала, что мои летние планы на Самсона пойдут коту под хвост. Не то чтобы мне было все равно. Мы с Самсоном много работали — месяцы и месяцы усердных тренировок и литры пролитого пота, — чтобы он набрал форму, достаточную для участия в соревнованиях по кроссу в этом сезоне. Он был в хорошем состоянии, но из-за сокращения свободных часов в моем расписании, мне следовало поумерить свои амбиции.
И меня это вполне устраивало. У нас будет еще один год. Самсон был не молод, но все еще в расцвете сил. Будет свободное время, у меня и у него, поэтому я отодвинула свои планы в долгий ящик и выбросила это из головы.
И так продолжалось, пока Верити не приколола листовку с рекламой «Cross Country Chase» в Челтенеме на доске объявлений в прошедшую пятницу.
Она собрала в офисе небольшую стайку приспешниц, любящих верховую езду. Они стояли там гудящей маленькой кучкой перед началом работы, восторженно обсуждая, кто будет участвовать и как они собираются побить их. Я держалась на расстоянии, делая вид, что очень увлечена чем-то в своем телефоне, пока те обсуждали своих лошадей, записавшихся и у кого будет преимущество. Верити планировала соревноваться на своем последнем приобретении — 168 сантиметров в холке, теплокровной кобыле по кличке Флитвуд Фэнси. Фэнси была хороша — более четырнадцати тысяч наличных после согласования по всем оценкам, но это было ничто для Фэверли. Капля в море.
Нужно было оставить все как есть, я имею в виду, кого волнует на какой дурацкой модной лошади будет таскать свою задницу принцесса Верити этим летом? Она заскучает от кобылы еще до конца сезоны. И обычно я бы на это даже не обратила внимания. Обычно.
Но прямо там, с кофе в одной руке и телефоном в другой, наблюдая за этими сучками-лошадницами, болтающими о том, кто чью задницу будет пинать на этом курсе в конце августа, я обнаружила, что меня это очень волнует.
У Флитвуд Фэнси была отличная физическая форма, но Верити не была такой самоотверженной, как ей хотелось бы думать. Она была полностью сосредоточена на образе, а не на сути. Не тратила время на фундаментальные работы, не хотела тратить время на разминку и подготовку. Да и зачем ей это? У нее были люди, которые делали все это дерьмо для нее. В результате она будет ездить на лошади, которая все еще будет новой для нее, и, конечно, у этой лошади будет возможность пронести ее практически через все препятствия, но та никогда не достигнет пика формы, по крайней мере, не вовремя.