– О, простите, Макино-сан! – сказал Юдзуру.
– Нет, нет, ничего. – Пожилой мужчина сморщил лицо и дружелюбно улыбнулся. На тележке лежали тарелки, вилки, прочая посуда и бутылки вина. Судя по всему, ужин должен был пройти по высшему разряду.
Следом вошла пожилая женщина с хлебной корзинкой – похоже, его супруга; за ней шел господин Тэруо. Он, как обычно, выглядел недружелюбно и быстро сел на свое место.
Пока пожилая пара расставляла тарелки и приборы напротив каждого гостя, в комнату вошли Миюки и Икуко – и тоже начали помогать с расстановкой блюд.
Когда приготовления были окончены и перед каждым из нас появился бокал с белым вином, Юдзуру поднялся, чтобы произнести тост.
– Итак, несмотря на череду несчастий, случившихся с нашей семьей, давайте не будем падать духом! Сегодня в нашем доме особенный гость – знаменитый сыщик Митараи-сан! Так выпьем же за то, чтобы он раскрыл это загадочное дело! Кампай!
Мы подняли наши бокалы, а Миюки поднесла к губам стакан с соком, как только закончился тост. Вдруг оказавшись за этим превосходным столом, я почувствовал напряжение. Икуко, Миюки и даже пьяная Тинацу были очень привлекательными женщинами.
– Митараи-сан, это господин Макино и его супруга. У них свое фотоателье, – представил пожилую пару Юдзуру.
Оба они молча поклонились.
– Вы открыли его до войны? – спросил Митараи.
– Верно. Этим занимался еще мой отец. Наше ателье передается по наследству вот уже три поколения, – ответил мужчина, улыбаясь.
– У вас есть внуки?
– Да, есть, – тихо ответил Макино.
– Если они продолжат ваше дело, будет уже четыре поколения!
– Ох, нет, – грустно ответил мужчина и засмеялся. – Фотография никому не нужна. Ее время прошло; сейчас куда популярнее восьмимиллиметровое видео, остальное невыгодно.
– Неужели? – удивился я.
– Тогда дедуле тоже надо снять видео! – сказала Тинацу. – Нанять молодую красотку, наснимать обнаженки…
– Что ты несешь?! – взорвался Юдзуру.
– У вас есть фотографии камфорного лавра на заднем дворе?
– Конечно есть. Я много его снимал, есть и чужие фото. Мои в основном со времен школы Пэйна, когда здесь жил господин директор…
– Я слышал, на фото встречаются потусторонние вещи?
– А… ну да… было такое.
– Сколько у вас таких фотографий?
– Две или три.
– И что же на них?
– Ну, например, тени от листьев, похожие по форме на человеческую голову, что-то такое…
– Нет ли у вас фотографий этого холма тех времен, когда здесь была тюрьма? Что-то с конца Эдо и до эпохи Мэйдзи.
– И такие есть. Старые серебряные дагеротипы[64] с изображениями крестов и отрубленных голов. Коллекционеры древностей и люди с телевидения, бывает, приезжают на них посмотреть.
– Это весьма ценные материалы! Как вы их заполучили?
– Мой дед тоже увлекался фотографией, собрал очень много таких вещей. Я тоже решил сохранить и передать сыну.
[64] Дагеротипия – ранний фотографический процесс, основанный на светочувствительности иодистого серебра. Первая в мире работоспособная технология фотографии, использовавшаяся в течение двух десятилетий и вытесненная во второй половине XIX в. более дешевыми и удобными процессами.
Конец ознакомительного фрагмента.