– Это работа мистера Пэйна? – спросил я, указывая на темную картину на стене.
– Нет. Это картина японского художника, висит здесь с момента постройки дома. Никто так и не потрудился найти ей замену. Художник неизвестный, скорее всего, любитель. Явно была по вкусу предыдущему владельцу дома – директору стекольного завода.
– В доме остались картины мистера Пэйна? – спросил Митараи.
– Нет, ни одной, – ответил Юдзуру, округлив глаза за стеклами очков. Пламя горящего камина окрасило его пухлые щеки в оттенки оранжевого. – По какой-то причине в доме не осталось ни одной его работы. А ведь он, похоже, был довольно известен на родине, в Британии.
– Ни одной? – Митараи, кажется, даже привстал с дивана.
– Он совсем не рисовал, пока жил в Японии. Даже набросков не осталось.
– Странно! Художнику – не рисовать, музыканту – не прикасаться к инструменту, писателю – не писать ни строчки… это же пытка! Должно быть, он был очень занят работой…
– Нет, отец, конечно, был директором школы и владельцем бизнеса, но на деле был абсолютно свободен.
– Трудно поверить, что, имея свободное время, художник ничего не создает. Так ведь, Исиока-кун?
– Верно. Все равно что выпустить голубя из клетки, но запретить ему летать.
– Согласен. Юдзуру-сан, вы же занимаетесь своими исследованиям всегда, когда есть возможность?
– Да, можно сказать и так. Отца можно назвать чудаковатым, но каждый его день был расписан по часам. С утра вставал в шесть сорок пять, шел на получасовую прогулку, после завтрака отправлялся в школу, а по возвращении находился здесь, в этой комнате, строго до определенного времени – так и жил.
В дверь постучали, и в комнату вошла молодая девушка, которая принесла поднос с чашками и медленно поставила его на стол перед нами. Девушка была довольно миловидной, со светлой кожей и круглым личиком. Для старшеклассницы она выглядела моложе своих лет.
– Это Миюки, – сказал Юдзуру и представил нас: – Это – господин Митараи, известный сыщик, а это – его помощник, господин Исиока.
Девушка поклонилась и широко улыбнулась – на ее щеках проступили ямочки. У Миюки были большие выразительные глаза с двойным веком и темные брови.
Расставив чашки, девушка прижала поднос к груди, быстро развернулась и собиралась уйти. Ее движения были энергичными и придавали ее облику живость. Митараи остановил ее:
– Миюки-сан, подождите минутку…
– Да? – Девушка снова резко обернулась. Ее движения напоминали народный танец, а их амплитуда добавляла ей юношеского очарования.
– Я хотел кое-что у вас спросить. Не присядете буквально на пять минут? – Мой друг указал на свободное место рядом со мной, и я поспешно подвинулся в сторону.
Подойдя ко мне, девушка слегка поклонилась, а затем села рядом.
– Что вы хотели узнать, господин детектив? – спросила она, пристально глядя на Митараи.
Тот казался немного удивленным.
– Неужели вы привыкли к беседам с детективами? Это не первый раз?
– Это впервые. Я просто видела такое в кино и по телевизору.
– Понятно. – Митараи был удовлетворен ее ответом. Большинство людей обычно считали его и ему подобных странными персонажами, но эта девушка общалась с ним очень естественно и непринужденно. – Мы озадачены неожиданной гибелью господина Таку, поэтому, если вам что-то известно, расскажите, пожалуйста!
– Я ничего не знаю. Я не видела его на крыше, и, как я понимаю, это все равно бы не помогло.
– Что вы думаете о возможной причине его смерти?
– Я верю, что это все проклятие дерева на заднем дворе. Разве не оно убило его? – ответила Миюки очень будничным тоном.
– Вы тоже так считаете? Убило, как и ту девочку раньше…
– Да, в сорок первом году.