Инка громко цокает.
– Остался в деревне.
Округляю глаза. Верится с трудом. Он слишком ею дорожит, чтобы она вот так просто в тайгу эту одна поперлась.
– Не верю.
Снова цоканье.
– Ну ты же не Станиславский, чтоб не верить.
– Инна, голову мне не морочь! – топаю ногой.
Она такая, может часами забалтывать и нужного не говорить.
Инка надувает губы.
– Я от него сбежала, – шепчет, чтобы услышала только я.
– Зачем? – так же шепотом спрашиваю, пододвигаясь ближе.
Слежу, чтобы Миша не грел уши. Но он остается на прежнем месте.
– Потому что он начал бухтеть, что вам надо поговорить, и у него там что-то с машиной приключилось. Он застрял в мастерской. В общем, до завтра бы ещё там ждала, но я должна была убедиться, что ты в порядке.
– Сначала ты меня сюда послала, а сейчас приехала вытаскивать?
Это смешно. Со стороны.
– Я ж думала, что ты в любой момент можешь сесть в тачку и срулить. Если тебе Потапов не даст продохнуть.
– Так, с этим понятно. Ты кинула Дана и примчалась ко мне на выручку. Да простит меня Дан, – зажмуриваюсь, – а как ты сюда прорвалась через грязь?
– О, а ты не видела, на чем я приехала?
Вот умеет она заинтриговать!
– На чем? – спрашиваю с осторожностью.
– Ну вон в окно посмотри. Зацени, – и сияет как начищенный пятак.
Громкий смешок со стороны Потапова.
– Всегда знал, что подруга у тебя немного с безуминкой.
– Ой, заткнись, – перебивает Инка и тащит меня к окошку.
Закатываю глаза. Вспоминаю, как они периодически вот так переругивались, но Миша никогда не позволял себе переходить черту.
Хоть Инка может и святого вывести.
– Та-дам, – распахивает тюль, а у меня падает челюсть при виде транспорта.
– Ты откуда это взяла?
То, что я вижу, сложно как-то назвать. Это похоже на самодельный вездеход. Колеса от трактора, корпус от «буханки». А на колесах ещё и цепи. И капота нет, только двигатель торчит.
– Ай, – отмахивается Инка, – в деревне, где мы застряли, очень милые люди.