— Хочешь есть? — мама Якопо по уставшему лицу Лили поняла, что у той маковой росинки с утра не было.
— Я Сара.
— А я Лили.
Перед девочкой поставили тарелку наваристого супа с крапивой и бобами. Сара задавала Лили вопросы о ее жизни, и девочка сама не заметила, как поведала матери малыша всю свою нехитрую историю, даже пожаловалась на то, что у нее украли все пожитки.
— А поехали с нами, — усталое лицо Сары осветила улыбка. — Вместе будет легче все пережить. Мы переедем туда, где много наших.
Лили согласно заулыбалась в ответ.
Глава 7
Он захлопнул потрепанную тетрадь и стал вспоминать. Вечер нового года по летоисчислению от кенига, концерт, посвященный придуманному празднику. Кениг старательно формировал идеологию, убирая неугодные празднества и создавая новые, собственные.
Конечно же, его пригласили на праздничный концерт. Генерал, приближенный кенига, маялся желудком, но очень хотел вручить приглашенной певичке партийное удостоверение, поэтому вызвался он. Кажется, в тот вечер подавали лангустов, видит кениг, он предпочел бы прожаренный стейк. Он едва пригубил шампанское и стал наблюдать.
Вон Илзе фон Изенбург, старательно демонстрирующая благоволение режиму. А рядом с ней какая-то девчонка, медно-рыжая, непокорные локоны выбились из наспех собранной прически. Девчонка что-то говорила надменной аристократке — та побледнела и выбежала из залы.
Незнакомка обернулась, и он понял, что пропал в огромных изумрудных глазах. Точеным чертам лица позавидовал бы и сам Фрилли. Девушка улыбнулась, так… приглашающе, что он едва не облился шампанским. Кто она, шансонетка? Актрисуля? Нищая аристократка, которой нужен покровитель?
Рыжая красавица вновь одарила улыбкой и пошла на выход. Он ее перехватил, потом все пытался вспомнить, что ей говорил, в памяти осталось только, что она ответила согласием, и как от нее пахло грозой, лесом и солнцем. Он еле добрался с ней до гостиничного номера, и сорвал с нее платье.
— Как тебя зовут? — хрипло прошептал он.
— Лили, — шепотом ответила девушка.
О, как пылко она отвечала ему, как отдавалась, как звучала с ним в унисон. От ее хмельных губ кружилась голова, а нежные руки обнимали так ласково и так тепло, что что-то таяло в сердце. Мимолетная интрижка грозила стать чем-то большим. Засыпая опустошенным, он подумал тогда, что обязательно предложит страстной девушке щедрое содержание, и так и быть, продвинет ее на радио, вычеркнет из списка неблагонадежных, если она там есть.
Утро разочаровало его. Девушки и след простыл. И с тех пор незнакомка, которая за одну ночь украла его покой и сердце, не выходила у него из головы.
Глава 8
— Мамочка, а папа скоро к нам приедет?
— Якопо, ты же знаешь, папа улетел в далёкую страну. Он бравый военный, должен завоевать кенигу много-много земель.
— Мам, а письмо от него скоро будет?
— Милый, помнишь же, письма из жарких стран идут долго-долго.
Утомившийся малыш тер глаза. Сара подняла ребенка на руки, и тихонько шепнула Лили.
— Уложу и приду.
Лили быстро навела порядок на кухне, она знала, что Сара не будет возражать.
Через четверть часа женщина поставила котелок на чугунную плиту.
— Отец Якопо, — говорила Сара, — всю жизнь положил на благо Родине. Для него не было выше долга и больше чести, чем служить кенигу. А когда кениг издал указ, что нечистокровным запрещено общаться с людьми, что они не должны служить на…благо отчизны, Георг… я как сейчас помню тот день.
Он пришел изменившийся в лице, черный, мрачный и внезапно какой-то осунувшийся. У него забрали мундир и табельное оружие. Я говорила ему, что мы со всем справимся, говорила, что мы все переживём, но тем же вечером он пустил себе пулю в лоб. Хорошо, что этого не видел его сын. С тех пор наш папочка уехал в жаркие страны и служит там.
По впалым щекам женщины текли молчаливые слезы. Лили подошла к Саре, обняла ее и зашептала: "Тебе не больно, тебе больше не будет так больно. Ты будешь помнить Георга сильным и гордым". На это сил Лили хватало, в тринадцать вёсен все же сложно забирать людскую боль.
— Сара, я буду рада поехать с вами. — улыбнулась девочка.
Глава 9